Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Патриарх Тихон - Страница 7

Расчет взять церковное золото в кратчайшие сроки оказался несостоятельным. Развернувшееся в уездных и губернских городах изъятие началось кровопролитными столкновениями. Наиболее громкие события произошли в Шуе - уездном фабричном городке, где в связи с изъятием драгоценностей из Воскресенского собора 15 марта 1922 г. забастовало две фабрики, а в собравшийся на соборной площади народ стал стрелять вооруженный отряд красноармейцев. В сопротивлении участвовало около 3 тыс. человек (по данным уполномоченного СО ГПУ на площади собралось около 5-6 тыс., что составило бы чуть ли не одну третью - одну четвертую часть жителей города). Проведенное вскоре следствие выявило довольно широкий социальный состав участников, в том числе и бывших членов РКП(б), что свидетельствовало о росте антибольшевистских настроений, вызванных насилиями большевиков. Как показывают документы, Шуйские события продемонстрировали стихийный характер выступления и отсутствие организационной роли духовенства4.

Политбюро ЦК РКП(б), 20 марта 1922 г. отреагировавшее на события отправкой в мятежную Шую специальной карательной комиссии ВЦИК в составе члена Президиума ВЦИК П. Г. Смидовича, командующего войсками Московского Военного округа Н. И. Муралова и Председателя ЦК Союза текстильщиков, члена Президиума ВЦИК И. И. Кутузова, решило вопрос о последующей тактике кампании в пользу применения силовых методов изъятия. По итогам проведенного расследования Н. И. Мураловым были даны рекомендации, с учетом которых с этого времени власти всех уровней должны были начать активно использовать при изъятии армию и части особого назначения, превратив изъятие церковных ценностей 1922 г. в крупнейшую насильственную акцию большевиков в отношении Церкви4, санкционированное ограбление храмов и монастырей.

Постановления Политбюро ЦК, регламентирующие антицерковную политику большевиков в исследуемый период, принимались почти что под диктовку Троцкого: и идейная разработка, и кадровые назначения, так же как сама инициатива и “бешеная” энергия в ее осуществлении вместе со стратегией и тактикой, - все исходило от Льва Давыдовича, поистине одержимого желанием отнять золото, расстрелять попов, ограбить даже и самые бедные храмы. Одно за другим пишет он руководящие письма, записки, тезисы, направляющие всю деятельность Политбюро, ВЦИК, Ревтрибунала, НКЮ, всевозможных комиссий и т. п. Но не менее, а скорее еще более зловещим шедевром, чем письма Л. Д. Троцкого, является теперь знаменитое, а тогда “строго секретное” письмо Ленина членам Политбюро от 19 марта 1922 г. о событиях в Шуе и политике в отношении Церкви4. В целом вторя Троцкому, Ленин, также одержимый мечтой награбить несколько миллиардов золотых рублей, настаивает на том, что “именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и не останавливаясь подавлением какого угодно сопротивления... Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше”.

В отличие от Троцкого Ленин прямо говорит, что “без этого фонда никакая государственная работа вообще, никакое хозяйственное строительство, в частности, и никакое отстаивание своей позиции в Генуе, в особенности, совершенно немыслимы”. При этом он ничего не говорит о мерах помощи голодающим. Зато подробно обсуждает, как скрывать товарища Троцкого, выставляя перед публикой в качестве ширмы товарища Калинина, как и сколько арестовать и расстрелять “самых влиятельных и опасных черносотенцев г. Шуи, а по возможности, также и не только этого города, а и Москвы и нескольких других духовных центров”, как установить тщательную слежку за Патриархом Тихоном.

В этом письме вождем мирового пролетариата определялись в целом программные цели партии в отношениях с Церковью на ближайшие десятилетия: устранить институт Церкви, ликвидировать сословие духовенства, найти золото для мировой революции и укрепления пролетарского государства4. На заседании Политбюро ЦК 20 марта 1922 г. был одобрен практический план проведения кампании (17 тезисов Л. Д. Троцкого), означавший переход от имитации правовых, олицетворявшихся ВЦИКом, к откровенно военным методам ведения кампании по изъятию4.

Постановление Политбюро ЦК от 22 марта 1922 г., основанное на предложениях Л. Д. Троцкого, определило план “боевых действий”: арестовать Синод и Патриарха, “но не сейчас, а примерно через 10-15 дней”; данные о Шуе опубликовать, “виновных шуйских попов и мирян - трибуналу (в недельный срок); коноводов расстрелять”; в течение недели организовать процесс над попами за расхищение церковных ценностей; печати взять бешеный тон, дав сводку выступлений в Смоленске, Питере и пр.; после этого арестовать Синод; приступить к изъятию по всей стране. А вслед за этим 23 марта была принята серия предложений Л. Д. Троцкого о мероприятиях по захвату ценностей, представляющих собой инструкции по ведению пропагандистской кампании вокруг Церкви, суть которых - прикрытие действительных целей кампании. 24 марта 1922 г. “Известия” поместили передовицу, в которой в жестком тоне заявлялось, что мирный период в кампании изъятия ценностей закончен. Через день решением высшего партийного органа в Московскую и Центральную комиссии по изъятию был введен Н. И. Муралов, армия активно подключалась к кампании. Партийные делегации повезли со съезда, во время которого 30 марта состоялось специальное секретное совещание по вопросам изъятия, жесткие установки ЦК РКП(б) на проведение самого решительного изъятия, в том числе и повторного там, где результаты кампании признавались “неудовлетворительными”4.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.