Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Патриарх Тихон - Страница 8

Развернувшаяся во всех губерниях России в марте 1922 г. кампания по изъятию церковных ценностей, как свидетельствуют регулярные секретные сводки чекистов, направляемые с мест в Москву, почти повсеместно сопровождалась вспышками народного сопротивления. В наиболее резкой и острой форме протестовали верующие Тамбовской, Смоленской, Калужской, Орловской и некоторых других губерний. Здесь изъятие сопровождалось забастовками и волнениями среди рабочих и крестьян, кровопролитными столкновениями с войсками. Особый размах приняли события в Смоленске у Вознесенского Собора, в Москве у церкви Богоявления в Дорогомилове, в Петрограде на Сенной площади и у Троицкого Собора. От полутора до трех тысяч рабочих Пу-тиловского завода во время конфискации ценностей церкви, находящейся на территории завода, разогнали и избили комиссию и отряд милиции. Повсеместно одним из требований верующих была замена священных предметов хлебом, продовольствием, а также просьба выкупать церковное имущество или обменивать на соответствующее количество денег, золота и т. д. Однако ни одна подобная просьба не была удовлетворена.

В ответ власти организовали крупномасштабное наступление по всему “церковному фронту”. Большевиков не столько пугал масштаб сопротивления безоружных неорганизованных верующих, сколько раздражало любое массовое недовольство проводимой ими политикой. В Москве были предприняты небывалые меры по предотвращению возможных возмущений: создавался оперативный штаб, как во время войны, войска столицы были приведены в полную боевую готовность, на время операции в подчинение комендантам районов передавались батальоны частей особого назначения, отдельные полки и даже бронетанковая бригада (!), в ГПУ была создана специальная опер-тройка. Из Петрограда особоуполномоченный Приворотский, испугавшись возможных волнений, запросил у Л. Д. Троцкого разрешения на применение в городе вооруженной силы4.

“Церковные” волнения по существу были массовым народным сопротивлением, но имели стихийный и ненасильственный характер. Невозможно принимать всерьез фальсификацию большевиков, обвинивших Церковь в организации “контрреволюционного заговора”. Но недооценка размахов выступлений и народного возмущения ограблением церквей тоже ошибочна (вновь открытые секретные сводки ГПУ с мест это подтверждают), так как затмевает подлинную картину народной драмы. Фальсификация большевиков касалась не столько масштабов сопротивления, сколько его характера.

Жесткая линия в отношении духовенства, санкционированная Политбюро ЦК РКП(б), с рвением претворялась в жизнь ГПУ, в котором церковными вопросами занималось VI отделение секретного отдела во главе с Е. А. Тучковым. Чекисты, фальсифицируя действительность, возложили на церковное руководство ответственность за волнения верующих и кровавые столкновения. 28 марта 1922 г. Патриарха Тихона вызвали на Лубянку и допросили. В сбор-

Нике впервые публикуется протокол первого в 1922 г. допроса Патриарха (см.: I, № 52). Со свойственным ему духовным трезвением оценивая новую волну гонения на Церковь, Патриарх взял на себя всю ответственность за воззвание от 28 февраля 1922 г. и согласился выступить с новым посланием к пастве и духовенству. Проект обращения Патриарха к епархиальным архиереям был представлен М. И. Калинину. В нем Патриарх Тихон говорил о нежелательности антиправительственных выступлений, призывал к посильной помощи голодающим и даже говорил о “мерах архипастырского воздействия” к тем, кто и после этого не подчинится его указаниям. Но проект обращения не был одобрен властями.

Хранящиеся в следственном деле повестки (см.: I, № 54, 55, 58) свидетельствуют о том, что Патриарх Тихон вызывался в ГПУ еще 31 марта и 8 апреля 1922 г. Протоколы этих допросов пока не обнаружены.

В конце апреля - начале мая 1922 г., как ни старались большевики, кампания по изъятию церковных ценностей не была завершена. Напротив, ужесточались методы ее ведения. Заслушав сообщение Л. Д. Троцкого о ходе кампании, Политбюро ЦК РКП(б) на заседании 4 мая 1922 г. подвело ее предварительные итоги и констатировало “крайнюю медленность и вялость” в проведении кампании, “поставив на вид” это заключение всем ее участникам. Желая скрыть свою ошибку в оценке церковного имущества, Л. Д. Троцкий “негодовал” и, обвинив Церковь в том, что главные церковные ценности ушли за годы революции, а осталось только громоздкое серебро, сразу же рекомендовал рассматривать этот факт как “заговор церковного руководства”. Проведенная “бешеная” кампания не достигла поставленных Политбюро ЦК РКП(б) целей. Власти получили примерно одну тысячную часть планируемого количества золота. Собранные драгоценности составили лишь незначительную часть той суммы, на которую рассчитывали, - всего немногим более 4,5 миллионов золотых рублей, которые в основном были потрачены на проведение самой кампании по изъятию4. Но ущерб, нанесенный православию и русской культуре, не укладывается ни в какие цифры. Погибли святыни православия, национальные сокровища России.

Сопротивление изъятию церковных ценностей, спровоцированное властями, было поводом для множества судебных процессов над духовенством и верующими, нескончаемых судилищ по всей России. Террор в отношении духовенства был возведен в ранг церковной политики советского государства. Ход следствий и судебных разбирательств, а также приговоры “правосудия” диктовались четкими установками высших партийных органов. Специальный циркуляр Верховного Трибунала №66 от 25 апреля 1922 г., утвержденный Н. В. Крыленко, предписывал губернским ревтрибуналам “в первую очередь привлекать к следствию и суду руководящие церковные круги данного места, как сознательно допустившие антиправительственную агитацию под религиозным предлогом, хотя бы и не уличенные в активном участии... В приговорах указывать наличие в деле интеллектуальных виновников эксцессов со стороны темных элементов в лице высшей церковной иерархии (Патриарх Тихон, местные епископы и т. д.), коль скоро в деле возможно обнаружить идейное руководство (воззвание Патриарха Тихона, митрополита Вениамина и т. д.) или попустительство...”4

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.