Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Под знаменем Врангеля: Заметки бывшего военного прокурора - Страница 3

Демократические деятели Дона и Кубани, укрывшиеся от большевиков и белых генералов в меньшевистской Грузии, назвали этот договор «позорным», лишающим казачьи области суверенитета и обрекающим ®х на разграбление. «Единственное утешение», по их мнению, состояло в том, что население, страждущее мира, а не гражданской войны, ничего Врангелю по даст или «найдет, что большевизм — меньшее зло». «До Москвы иикто не дойдет, в том числе и Врангель». «Борьба с большевиками во всероссийском масштабе,— предупреждали они казаков,— отдает нас в цепкие лапы реакции, ибо это единственная

Ныне активная антибольшевистская сила. Эта сила делает из нас базу, ибо в России ей не на кого опереться. В атом случае мы будем истреблены».

Инстинктивное ощущение безысходности да страстное желание вернуться в родные’ станицы и хутора — вот что двигало казаками, оказавшимися весной 1'920 г. Ие столько «под. знаменем» Врангеля, сколько у него в плену.

Но одной тысячей своих жизней заплатили казаки, воины и беженцы за участие в «крымской эпопее» генерала П. Г1. Врангеля. И все лишь для того, чтобы оказаться па Туретчине, которая всегда олицетворяла для них чуть не преддверие ада. В Константинополе, беседуя с донским журналистом Г. Н. Ваковским, П. II. Врангель признал: «В Крыму происходила гальванизация трупа. Все, что там делалось, было лишь искусственным поддержанием жизни умирающего организма». Естественно, вождь не обронил и слова сочувствия тем, кого он вовлек в эту мертвецкую и кто уже никогда из нее но вышел.

Трудно удержаться, чтобы йе привести обширную цитату из неизвестного до сих пор документа — протокола допроса чекистами некоего Криуленко, одного из агентов, посланных в июле атаманом А. П. Во-гаевеким на Доп.

«...Врангелю не верят, и «единая, неделимая Россия» произносится среди казачьего офицерства с иронией, а между казаками с ругательствами. В войне Дона с Россией обвиняют Добрармию... С казаками говорить трудно, они смотрят подозрительно, всем недовольны, плохо их кормят, еще хуже одевают, к молодому офицерству относятся без' различно, а штаб-офицерство и командование ругают, ненавидят свой войсковой круг. Говорят: «Дай только вернуться домой, мы этих всех перевешаем, чтобы они другой раз ие брались нами командовать, коли не умеют». В победу не верят, а надеются на мир. Отношение к Добр-армпи то же, что и офицерства. На атамана махнули рукой, говоря, что под дудку Врангеля пляшет. Эго казаки молодые, по самое ужасное положение — стариков-бежспцов, которые голодные, голые и без дола бродят по Евпаторийскому уезду. Правительство помощи им почти не дает, а если и дает, то атаманы округов, которые должны заботиться о своих людях, воруют себе, готовясь на всякий случай. Люди же ходят по деревням по работам, но их так много, что всем работы нот даже за харчи, а потому тиф и холера свирепствуют и они мрут повально, и медицина совершенно беспомощна. Эти люди недовольны всем, плачут о брошенных домах, но что они могут сделать — старики, женщины и дети? Они молча мрут, как мухи. Это просто самое обыкновенное кошмарное уничтожение невинного народа».

А теперь — еще более яркие, драматичные, насыщенные событиями и обращенные к конкретным судьбам воспоминания И. М. Калинина.

Предваряя знакомство читателей с этой книгой, заметим, что она, как и другие, не свободна от идеологических и пропагандистских клише, уже начинавших складываться в середине 20-х годов: восхваление С. М. Буденного, упрощение и принижение казачьего «сепаратизма», преувеличение зависимости казаков от белых генералов и т. д. Думается, современный читатель сам уловит эти, несколько фальшивые, нотки в тексте воспоминаний и не будет ставить их в вину автору, находившемуся на родине в весьма сложном положении (и завершившему свой жизненный путь, скорее всего, на одном из «островов» «Архипелага ГУЛАГ»).

Что касается рецензентов-современников, то они, в целом высоко оценивая воспоминания И. М. Калинина, упрекали его за сбивание па фельетонную тональность, чрезмерную хвалу в адрес Красной Армии, преуменьшение военно-политической опасности врангелевщины. Вместе с тем книга «Под знаменем Врангеля» привлекалась историками как источник для изучения врангелевщины. Внимательный читатель без труда заметит, что ею пользовался М. Булгаков, работая _щад пьесой «Вег».

СЕРГЕЙ КАРПЕНКО

I. После Новороссийской катастрофы

Остатки разбитых и сброшенных в Черное море армий генерала Деникина1 нашли себе временное убежище под благодатным небом Крымского полуострова, который с моря защищал от Красной Армии небольшой отряд генерала Слащева2.

— Крым нам нужно держать в своих руках во что бы то ни стало. Пусть это будет незначительный клочок земли, но здесь должна тлеть антибольшевистская искра,— говорил мне еще в конце февраля 1920 года, в Екатерино-даре бывший глава архангельского правительства Н. В. Чайковский3, занимавший. тогда у Деникина пост министра без портфеля.

— Крым сделается нашей Вандеей,— гордо заявляла газета известного монархиста Шульгина4 «Великая Россия», благополучно начавшая выходить в Севастополе после небольшого перерыва.

— Иа Крыма мы еще раздуем кадило на всю Россию... Мы еще покажем себя, еще повоюем! — шумели многочисленные безработные администраторы и тыловые герои, уцелевшие от новороссийского разгрома.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru