Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Россия, которой не было-4 - Страница 4

Короче, через три месяца Байрактара они убили — как водится, вдоволь погремев в котлы и побуянив на немощеных стамбульских улицах... А вот султана не тронули. С их стороны это было непростительной ошибкой — прадеды в былые времена с султанов только начинали, а уж потом переходили к мелочи вроде пашей... Что поделать, разленившиеся янычары потеряли былую сноровку.

Удержавшийся на троне Махмуд II правил себе и правил потихоньку, не особенно и увлекаясь богомерзкими реформами своих незадачливых предшественников... И янычары понемногу успокоились, бунтовать перестали.

Началась русско-турецкая война, как известно, для турок крайне неудачная — в первую очередь из-за того, что их армия была невероятно отсталой во всех смыслах и для боев с европейскими армиями уже не годилась. Вспыхнули мятежи по национальным окраинам. На подавление по старой памяти бросили янычаров, но они позорнейшим образом оскандалились в Греции, где их противником была даже не армия, а вооруженный чем попало восставший народ...

Великолепно использовав это поражение как предлог, воспрянувший Махмуд II, человек коварный, тихой сапой приступил все же к реформам. Для начала он добился от высшего духовенства согласия на создание «новоманерных полков», как сказали бы при Петре I в России. И успел сформировать восьмитысячное регулярное войско «эшкенджи» под руководством египетских офицеров (в Египте и обстановка была не такая затхлая, и офицеры толковее, и войска боеспособнее).

Вот тут до янычаров, наконец, дошло... 15-го июня 1826 года они по всем правилам подняли мятеж. Разгромили даже дворец великого везира — правда, его хозяин успел сбежать. После чего они всем гамузом собрались на пустыре под Стамбулом и устроили митинг, громогласно понося реформы и высказывая друг другу свои обиды, и было их там — двадцать тысяч!

По сравнению с бунтами былых времен, когда султаны вмиг лишались голов, а весь Стамбул неделю прятался на всякий случай по погребам, это уже получалась какая-то дурная пародия: разнести дворец везира — всего-то! — а потом отправиться митинговать... Положительно, янычары были уже не те. Никакого сравнения с грозными прадедами, даже смешно...

Неизвестно, руководствовался ли в тот день султан Махмуд опытом Николая II на Сенатской площади. Но действовал он решительно: вместо того, чтобы скрыться в какое-нибудь безопасное местечко, вызвал топчу-баши, начальника артиллерии, генерал-фельдцейхмей-стера, если по-русски...

По митингующим шарахнули картечью пушечные батареи. На пустыре полегло то ли шесть, то ли семь тысяч янычар, а остальные разбежались. Их разогнали по отдаленным гарнизонам и ссылкам. И не стало с того времени в Оттоманской Порте янычар...

Их история далеко не во всем похожа на историю русской гвардии, но в ином столько схожего, что оторопь пробирает...

НАСЛЕДИЕ ПЕТРА ВЕЛИКОГО, НЕВЕЛИКОЕ СОБОЮ

Сходство главнейшее — то, что гвардия российская, как и янычары, со временем превратилась из удальцов, буквально не вылезавших со всех и всяческих полей сражений, в столичных дармоедов, вальяжно стоявших на страже у дворца монарха да блиставших на парадах усами и самоцветами. Причем сравнение в данном случае, как это ни унизительно для нашей национальной гордости, будет не в пользу наших предков. Если «сугубо фронтовой» период для янычар составил примерно двести пятьдесят лет, то российской гвардии было отведено в десять раз меньше, всего четверть века. При Петре немыслимым показалось бы, чтобы какой-то из гвардейских полков во время войны отсиживался в столице. Но после его смерти...

Вот исчерпывающий реестр боевых действий российской гвардии согласно авторитетнейшему в сем вопросе изданию: «Военной энциклопедии» 1912 года.

XVIII век. В 1737—1739 годах гвардейцы участвуют в Крымском походе Миниха — но незначительная часть, сведенная в отряд. При

Екатерине II в летние кампании Русско-шведской войны (1778, 1789, 1790) отметились опять-таки далеко не все гвардейцы: один батальон от каждого полка. Да и была эта кампания, честно говоря, войнушкой — мелкие масштабы, незначительные сражения. По-настоящему крупные и кровопролитные кампании XVIII столетия — Семилетняя война, турецкие походы — обошлись без малейшего участия гвардии.

XIX век. Гвардия (на сей раз, отдадим ей должное, практически вся) участвует в войнах с Наполеоном.

И на этом — все. В русско-японскую войну немало гвардейских офицеров уехали на Дальний Восток добровольцами — да еще воевал в полном составе Гвардейский флотский экипаж. Но моряки и до того стояли как-то в стороне от разгульной и сытой, бездельной жизни сухопутных...

И только в Первую мировую гвардия в полном составе отправилась на фронт...

В XVIII столетии господа гвардейцы размешались не в казармах, а в своих собственных «слободах», своеобразных военных городках, не более четырех человек в просторной избе — это что касается холостых. Семейные обитали со своими чадами и домочадцами здесь же, в слободе, уже в отдельных домах, с обширными огородами... А впрочем, тот, кто хотел, мог жить не в слободе — в собственных апартаментах, у родственников, на съемной квартире.

Достаточно было написать рапорт. В 1762 году молодого Гавриилу Державина, прибывшего на службу в Преображенский полк, поселили в казарме исключительно потому, что у него не было ни единого знакомого в Петербурге.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru