Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Самодержавие и реформы. Политическая борьба в России: в начале XIX в - Страница 4

Понятно, что перед исследователем, приступающим к изучению подобных широких и многоаспектных тем, прежде всего встает задача отобрать ту часть сохранившихся материалов, которая обеспечивает решение поставленных вопросов. Из великого множества источников нужно выбрать те, которые, говоря языком точных наук, необходимы и достаточны.

Из сформулированных выше основных задач настоящего исследования вытекает, что его источниками в первую очередь являются материалы официально-документального характера. Необходимо было использовать всю сумму документов, которые, с одной стороны, раскрывают реальное состояние самодержавной власти в изучаемое десятилетие, а с другой — позволяют судить о ее отношении к своим основным устоям, которые были и наиболее острыми проблемами современности,— крепостному праву и неограниченному самодержавию.

Проще всего обстояло дело с выявлением и использованием источников, освещающих первый вопрос. Документы, определяющие лицо самодержавной власти того времени и дающие представление о ее политических институтах, т. е. соответствующие государственные, историко-юридические акты, давно опубликованы. Они входят в состав «Полного собрания законов Российской империи» 3. Erf) составители (среди них первое место занимал один из самых значительных государственных деятелей России первой половины XIX в. — М. М. Сперанский) толковали понятие закона очень расширительно — они относили к нему все, что было скреплено росчерком высочайшего пера: и важнейшие законодательные акты, вносившие существенные изменения в социально-политический строй страны, и благодарственные рескрипты приближенным, и манифесты с определенными программными заявлениями верховной власти, и указы, посвященные мелочным изменениям в обмундировании войск. Но именно такое расширительное толкование обеспечило практически исчерпывающую полноту издания: оно включило в себя все, даже самые незначительные и маловажные, акты, характеризующие структуру, а в какой-то степени и практику самодержавия. Издание снабжено справочными томами, содержащими хронологическую и предметную роспись документов, что значительно облегчает работу по выявлению необходимых источников и гарантирует исследователя от возможных пропусков 4.

Однако, являясь незаменимым источником для изучения самодержавия, опубликованные законодательные акты не в состоянии все же дагь о нем полное представление. За их пределами остается еще огромное поле государственной деятельности, заключавшейся в готовившихся, но нереализованных преобразованиях. В определенном смысле эта сторона деятельности верховной власти. хотя и не нашедшая выхода в законодательстве, еще более важна для понимания сущности происходивших процессов.

По понятным причинам выявление и поиск источников подобного рода чрезвычайно затруднительны. Как правило, готовившиеся преобразования разрабатывались в обстановке глубочайшей секретности, принадлежали к числу наиболее охраняемых государственных тайн. Русские императоры, боясь дать повод к народным выступлениям, прекрасно понимая взрывоопасность жизненно важных для страны проблем (напомним хотя бы широко известные слова шефа III отделения А. X. Бенкендорфа о том, что «крепостное состояние есть пороховой погреб под государством»5), стремились избежать огласки при обсуждении планов конституционного ограничения самодержавия или проектов освобождения крепостных крестьян. Да и вообще самодержавию было глубоко чуждо гласное обсуждение сколько-нибудь серьезных вопросов. Поэтому следы подобной деятельности и ее практические результаты в документальной форме приходится разыскивать в архивах.

В ряду неосуществленных, но принципиально важных замыслов самодержавия в этот период первое место занимает, несомненно, «Уставная грамота Российской империи» — проект конституции, подготовленный в 1819—1820 гг. в канцелярии Н. Н. Новосильцова в Варшаве. Отказавшись от ее проведения в жизнь, самодержавие, казалось, надежно скрыло ее в своих архивах. Однако один из экземпляров «Уставной грамоты» был обнаружен во время польского восстания 1830—1831 гг.

19 ноября 1830 г. повстанцы овладели Варшавой и в их руках оказался архив «императорского комиссара» Н. Н. Новосильцова, который выполнял роль доверенного лица Александра I и осуществлял контроль за всем, что происходило в Царстве Польском. Там-то они с удивлением обнаружили проект русской конституции, который поспешили опубликовать, выразив тем самым братскую солидарность с русским народом. «Поляки горячо желают,— писал в предисловии к публикации министр иностранных дел революционной Польши А. Гродецкий,— чтобы это случайное открытие напомнило русскому правительству, что пора бы было наконец народу, повинующемуся ему и столь давно ожидающему улучшения своего политического существования, народу, состоящему из стольких миллионов угнетенных людей, начать наконец наслаждаться плодами конституционной монархии. Поляки сочли бы себя счастливыми, если бы, делая этот проект общеизвестным, они могли оказать тем услугу этому великому наро-

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru