Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Смутное время Страница - 7

Красной нитью проходит через всю книгу С. Ф. Платонова мысль о «средних классах» как верных союзниках верховной власти, оплоте спокойствия, государственности и порядка. Правда, в 1604-1605 гг., когда зашатался трон под покровительствовавшим им Борисом Годуновым, значение их было еще не так велико, чтобы повлиять, на ситуацию. Но уже в 1607-1608 гг., когда обнаружилась неспособность «верхов» контролировать ситуацию в стране, только благодаря поддержке дворянских отрядов и ратей северных городов, выступивших в решающие моменты борьбы с И. Болотниковым и тушинским «вором» на стороне правительства, Василию Шуйскому удавалось долго сохранять свою власть. Однако по-настоящему значение «средних классов» как основы, станового хребта русской государственности, раскрылось, по мнению С. Ф. Платонова, только во второй половине 1610-1612 гг., когда в связи с полной дискредитацией верхов, пошедших на союз с врагами России, именно на их плечи легла задача организации Первого и Второго земских ополчений, освобождения Москвы и восстановления порушенного государственного порядка. Им и достались лавры победителей, в то время как «верх» и «низ» общества потерпели поражение.

Естественным результатом такого итога Смуты стала смена правящего класса в стране (боярства — служилыми и тяглыми посадскими людьми).46 Это был новый, по сравнению с В. О. Ключевским, взгляд на Смутное время, другая, по сравнению с тем, что предлагала в его лице либеральная историография, концепция Смуты.

Утвердившееся представление, согласно которому С. Ф. Платонов всего лишь заимствовал, или, в лучшем случае, развил схему Смуты, предложенную В. О. Ключевским, не находит подтверждения в источниках. Если уж и говорить о влияниях на С. Ф. Платонова в осмыслении Смуты, то на первое место следует поставить не

В. О. Ключевского, а С. М. Соловьева. И дело тут не только в глубине расхождений С. Ф. Платонова и В. О. Ключевского, хотя и это — несомненный факт. Гораздо важнее, что своим острием концепция Смуты С. Ф. Платонова во многом как раз и была направлена против того нового, что попытался внести в осмысление этой проблемы В. О. Ключевский. Реализовав в своей книге идею В. О. Ключевского о социальной подкладке Смуты. С. Ф. Платонов решительно отсек, однако, предложенное им решение ее политической стороны, что шло уже от политики и не находило должного подтверждения в источниках.

Теоретико-методологическая основа общеисторических представлений и всего строя университетского лекционного курса С. Ф. Платонова вполне традиционна для дореволюционной историографии — позитивизм, эволюционная теория и основные установки государственной школы. История, по определению С. Ф. Платонова, есть «наука, изучающая конкретные факты в условиях именно времени и места и главной целью ее признается систематическое изображение развития и изменений жизни отдельных исторических обществ и всего человечества» *7

Применительно к русской истории как части истории всемирной, задача исследователя сводится к изучению «жизни своей национальности», «построению системы местного исторического процесса». Цель исторического исследования состоит в «реальном знании», что невозможное без стремления ученого к «строго научному выводу» на основе «руководства фактами», результатов фактического изучения проблемы. И только в том случае, когда «документальным способом» доказать выдвинутое положение нельзя, приходится прибегать к «внутренним доказательствам». Историк, подчеркивал С. Ф. Платонов, должен стремиться к тому, чтобы восстановить «реальные черты» той или иной личности или эпохи, насколько это позволяет совокупность «достоверных источников». В противном случае, отмечал он, есть опасность стать жертвой одностороннего понимания событий. Настаивая на том, что задачей исторической науки является «достижение объективного исторического вывода» о значении события или личности в «развитии народной жизни», С. Ф. Платонов решительно осуждал попытки использования истории в политических целях для оправдания тех или иных взглядов на современные общественные проблемы. Историк-объективист, он видел долг отечественной исторической науки прежде всего в том, чтобы «показать обществу его прошлое в истинном свете». «Оставаясь в сфере строго научной, выделяя те господствующие начала общественного быта, которые характеризуют собою различные стадии русской исторической жизни, исследователь раскроет обществу главнейшие моменты его исторического бытия и этим достигнет своей цели. Он даст обществу разумное знание, а приложение этого знания зависит уже от него».48 Задача историка, считал С. Ф. Платонов, как раз и состоит в том, чтобы «освободиться от всякой тенденции и пристрастия, каким бы подобием истины они ни были прикрыты».49 Сами же выводы ученого должны основываться на «объективных доказательствах и историческом смысле». Решение этой задачи невозможно без тщательной и кропотливой работы по сбору и восстановлению исторических фактов. Только после этого мы вправе приниматься уже за собственно историю, то есть за установление прагматической связи между фактами и сведение их в «общий научный обзор или художественную картину». Ярким воплощением именно такого подхода к предмету исследования и стали разработанные С. Ф. Платоновым в конце XIX - начале XX века университетские «Лекции по русской истории», выдержавшие до революции 10 изданий.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru