Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Смутное время Страница - 9

В своем месте мы могли видеть, насколько глубокими оказались расхождения С. Ф. Платонова с современной ему историографией в трактовке Смутного времени. Совсем другое впечатление оставляют его «Лекции», под которыми, за исключением главы о Смуте, охотно подписался бы не один русский либерал начала XX в. Другими словами, если в историографическом плане в «Очерках» С. Ф. Платонов «консерватор», то в «Лекциях» он — явный «либерал». По другому, впрочем, и быть не могло, ибо в основу своего курса С. Ф. Платонов положил либерально-буржуазную теорию закрепощения и последующего раскрепощения государством сословий, игравшую роль своеобразного исторического обоснования под настойчиво раздававшиеся требования «общественности» к правительству по «перестройке» и проведению реформ. Но не только схемой был обязан С. Ф. Платонов либеральной историографии. Порядок княжеского владения в Киевской Руси, удельная эпоха и борьба «новых» городов со «старыми», представление о колонизации Верхневолжской Руси как основы, на которой создавался новый политический порядок, «собирание земли» под властью Москвы и вотчинное происхождение Московского государства — все это взято С. Ф. Платоновым у С. М. Соловьева и других представителей историко-юридической школы. С. Ф. Платонов отсекает крайности (родовой быт, норманнская теория), но в целом следование им здесь С. М. Соловьеву не подлежит сомнению.

Много взял С. Ф. Платонов при подготовке своих «Лекций» и у ученика С. М. Соловьева — В. О. Ключевского: идея «общественных классов» и тяглового характера Московского государства ХУ1-ХУИ вв., которое он рассматривал как плод совместных усилий народной колонизации страны и московских князей по собиранию земли, формирование великорусской народности, оценка петровских реформ и событий второй половины ХУШ - начала XIX в. м Особенно показательно в этом отношении освещение С. Ф. Платоновым русской истории XVIII-XIX в., представляющее собой не что иное, как так называемые общие места либеральной историографии.57 То, что обычно преподносится как тенденциозность и охранительство С. Ф. Платонова, на поверку оказывается ничем иным, как заимствованиями у В. О. Ключевского и других либеральных авторов. Другое дело, что из-за излишней политизации и идеологической заданности работ ряда своих коллег леволиберального и демократического направлений С. Ф. Платонов вынужден был как историк-объекти-нист проходить мимо их оценок (восстание декабристов, история освободительного движения и др.). Однако делать из этого вывод о его тенденциозности и «охранительстве* пет оснований. Разойдясь с либеральной историографией в понимании отдельных, хотя и крупных, но все же частных проблем русской истории второй половины XVI — середины XVII в., С. Ф. Платонов всецело следовал ей в теоретико-методологическом и концептуальном плане.

Мировоззрение С. Ф. Платонова плохо вписывается н узкие рамки привычных нам определений, наиболее близким из которых был ему, как представляется, все же либеральный консерватизм. Аполитизм и отсутствие у него «партийных принципов» в сочетании с так характерным для С. Ф. Платонова патриотизмом привели к тому, что к событиям современной ему действительности он подходил с точки зрения интересов России. А интересы эти, в соответствии со своей общеисторической концепцией, он видел в сохранении ее единства, территориальной целостности и постепенной эволюции навстречу формам государственного строя Запада при сохранении твердой государственной власти.

«Корень зла» дореволюционной России С. Ф. Платонов видел в незавершенности преобразований эпохи 1860-х годов, за которыми так и не последовало политической реформы, которая бы позволила привлечь «освобожденное» общество к «высшему управлению государством». Монархическую форму правления С. Ф. Платонов рассматривал как форму национальной государственности русского народа. В ходе следствия его коллеги единодушно показывали на него как на сторонника конституционной монархии в России. Однако сам С. Ф. Платонов не был согласен

С этим и справедливо подчеркивал, что монархизм его,

%

Который он не отрицал, закончился с революцией 1917 года и расстрелом Николая II. С этого времени иллюзий о возможности восстановления династии он не питал.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru