Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Сталинский террор в Сибири - Страница 7 История России

Крестьяне, казалось, были близки к всеобщему бунту. Повсюду слышался ропот и клокотала ненависть мужиков, но взрыва не произошло. Крестьянский протест проявлялся лишь отдельными вспышками ярости наиболее пострадавших и словесным выражением недовольства. Самыми отчаянными поступками стали ночные поджоги сельских правлений, хождение возбужденной толпой к «начальству» и стихийные женские сборища с требованиями выдачи хлеба.

Случаи массового неповиновения, однако, представляли собой редкое исключение. Так, в селе Агинское, Канского округа, развязные действия местных властей вызвали даже массовые стихийные беспорядки. Негодующая толпа крестьян, собравшаяся в базарный день, силой освободила из милиции арестованных односельчан. Краевое руководство Сибири признало, что причина волнения заключалась в «неправильной политике районного суда» 19.

После решения июльского пленума ЦК ВКП(б) об отмене чрезвычайных мер атаки на крестьян временно прекратились. К этому моменту стали ясны некоторые результаты репрессий. По неполным данным в Сибири «за хлебозаготовки» было осуждено более 4000 крестьян и работников низовою аппарата (сельских советов и кооперативов)20. Часть из них успела отсидеть в тюрьме по нескольку месяцев, а другая часть выпущена сразу в связи с началом новых сельскохозяйственных работ. К этим жертвам следует прибавить и тех, кто был репрессирован внесудебным порядком— в ходе операций ОГПУ «но изъятию ч астн и ков-д ержател е й хлеба». Согласно специальной инструкции ОГПУ лишь половина арестованных кулаков подлежала передаче в суды, все остальные отправлялись в концлагеря по решениям «троек» и Особого Совещания21.

Июльский пленум ЦК 1928 года принес деревне некоторую передышку. Под огнем критики со стороны правых во главе с Бухариным сталинцы не решились продолжать натиск на крестьян с такой жестокостью, как в зимние месяцы. Пока в Политбюро шла оживленная борьба за «генеральную линию» и исход ее оставался не ясным, они предпочитали маневрировать, делая вид, что подчиняются требованию правых нс прибегать к использованию чрезвычайных мер.

С лета 1928 года, перед новым походом партии за хлебом, низовым организациям было предложено начать строить отношения с деревней как бы заново, вернувшись к «исключительно нормальным методам заготовок без применения каких-либо чрезвычайных мер»22. Теперь, по указанию ЦК, способом овладения крестьянским хлебом должно было стать «упорядочение хлебного рынка», «широкая и правильная разъяснительная работа», «энергичная работа но организации бедноты и середняцкого актива».

Разумеется, такой план, как результат чисто политического компромисса, мог осуществиться только на бумаге. С реальной действ и тел ь н ость ю он не имел ничего общего. Создавалась лишь иллюзия способности властей решать уговорами такие проблемы, которые уже решались насилием.

Всю вторую половину 1928 года сталинцы сохраняли сдержанность, оказывая на деревню лишь психологическое и экономическое давление. Были даже увеличены (на 15-20%) закупочные цены на хлсб23, но на итоги заготовок это повлиять уже не могло. К началу 1929 года стало совершенно очевидным, что никакое бумажное «упорядочение рынка» не заставит крестьян добровольно уступить свой хлеб.

Продовольственные поставки, продолжавшие идти какое-то время самотеком, постепенно прекратились.

Партия снова оказалась перед выбором: либо насилие, либо признание полною политического банкротства. Даже бухариицы в такой ситуации не могли больше настаивать на мирном исходе.

Надеясь избежать окончательного провала хлебозаготовок, Политбюро решает ввести в действие новый, более изощренный способ принуждения. На этот раз основная ставка делается на то, чтобы изъять продовольствие у зажиточных руками самих крестьян. Это должны были сделать малообеспеченные односельчане.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru