Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Степан Разин Страница - 1

Степан Разин  Страница - 1

ЖИЗНЬ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ


Степан Разин  Страница - 1


ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ


Степан Разин  Страница - 1

Серил Сиограсрии



ОСНОВАНА В 1933 ГОДУ N. ГОРЬКИМ



А


Степан Разин  Страница - 1

ВЫПУСК 4 (515)




СТЕПАН М5ИН


Степан Разин  Страница - 1

МОСКВА «МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ» 1987



ББК 63.3(2)45 С 22



Издание второе, дополненное



4702010200—069  Л  Л



078(02)—87  КБ—038—028—86



© Издательство «Молодая гвардия», 1973 © Издательство «Молодая гвардия», 1986 г., с дополнениями.



Часть I



ТИХИЙ ДОН



КАЗНЬ



Ранним утром 4 июня 1671 года по дороге из Серпухова на Москву продвигалось необычное шествие. Несколько десятков вооруженных ружьями и саблями конных казаков сопровождали простую крестьянскую телегу, в которой на устланных рогожей досках сидели два человека. Оба были закованы в тяжелые ручные и ножные кандалы, шеи схвачены рогатками. Стоило одному из них сделать движение, повернуться, как охрана сразу же начинала суету: начальник отряда, грузный пожилой казак, понукал своего коня, подъезжал вплотную к телеге и в который уже раз наказывал казакам не спускать с узников глаз.



Проходил час за часом. Солнце припекало все сильнее, но шествие двигалось хоть и неторопливо, но безостановочно. Около полудня впереди в далекой дымке стали проглядываться купола московских церквей.



За несколько верст до города навстречу стали кучками выходить люди. Сначала их было немного, а потом народ повалил гуще. Люди стояли вдоль дороги плотными рядами, теснились, всматривались в лица узников. Слышались возгласы: «Да который Стенька-то?», «В кафтане, што ли?»



Узники угрюмо оглядывались по сторонам, вслушивались в отрывочные фразы, молчали.



Они были примерно одного возраста и одного роста, в их облике просматривалось что-то неуловимо близкое, и все же они резко отличались друг от друга. Один из них был одет в роскошный шелковый кафтан, под кафтаном виднелась рубаха тонкого, дорогого полотна, ноги обуты в сапоги красного сафьяна. Это был человек лет сорока, широкий в плечах, с могучей шеей, гордо посаженной головой. Его темные негустые волосы, постриженные по казачьему обычаю в кружок, свободно падали на высокий лоб. Небольшая курчавая борода и густые усы обрамляли бледное рябоватое неподвижное лицо, обыкновенное русское крестьянское лицо, каких десятки в каждой деревне, если бы не глаза: они смотрели, казалось, каждый по-своему. Взгляд левого — спокойный, твердый, уверенный, открытый; правый — со злым прищуром, с ядом, издевкой. И все же был этот взгляд единым, и обращался он к людям — страстный, горячий, пристальный, и угрожал он, и молил, и требовал. И не ответить на этот взгляд было невозможно. Люди как завороженные тянулись к нему, а потом, отведя глаза, стояли* потупившись... Одних этот взгляд пугал, вызывал смятение, других притягивал, завлекал чем-то необъяснимым. И долго еще после того, как пыль от тележных колес рассеивалась и оседала на дороге, московские жители крестились, говорили шепотом: «А Стенька-то как зыркает, мороз по коже...»



Другой узник одет попроще, но тоже в одежду не дешевую. Все в нем было вроде бы измельчено, размыто — посветлее волосы, помягче бородка, пожиже усы, и во взгляде не было такой страсти, такой муки.



Версты за три до Земляного города конных ждали. На дороге четырехугольником были выстроены две тысячи стрельцов, вооруженных бердышами. В центре четырехугольника стояла запряженная тройкой лошадей повозка с установленной на ней виселицей — двумя столбами, перехваченными вверху перекладиной.



— Ну приехали, атаман, выходи, — обратился начальник казацкого отряда к узнику в шелковом кафтане. — Погуляй теперь на другой телеге, батюшка Степан Тимофеевич.



— Благодарствую, отец, — ответил неторопливо тот. — Что-то больно разговорчивый ты стал, Корнило.



— Ну ты! — прикрикнул Корнило. — Говори, да не заговаривайся! — И замахнулся плетью.



Узник спокойно выдержал гневный взгляд всадника и проговорил:



— Одно не могу понять, Корнило, как я с тобой на Дону не покончил. С тебя и начинать-то надо было, крестный ты мой батя.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru