Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Записки придворного бриллиантщика - Страница 1 История России

Записки придворного бриллиантщика Позье

Путешествие Позье с сыновьями из Женевы через Петербург в Москву. - Переезд Позье в Архангельск. - Возврат в Москву. Смерть отца Иеремии Позье.

1729-1731 г.

Был 1729 год, когда отец мой Этьен Позье, родившийся в Клераке, решился, по настоянию брата своего Пьера Позье, состоявшаго хирургом при дворе русского императора Петра I, уехать из Женевы, где он проживал с женой своей Сюзанной Буверо, от которой имел шестерых детей. Незначительность состояния утвердила его в этом намерении. Он взял с собою старшего брата моего Филиберта и меня, которому было в то время не более десяти лет, а в Женеве оставил трёх моих сестёр и третьего брата. Отправились мы пешком, с небольшим скарбом и немногими деньгами и прошли, таким образом, всю Швейцарию, Эльзас и Вестфалию. Придя в Амстердам, лишенные всего, претерпев все ужасы нищеты и ненастья холодной зимы, мы там встретили г. Дютель Бергри, земляка отца моего; он доставил ему средства добраться до Гамбурга; но мы не решались отправиться туда морем вследствие противных ветров, а состояние нашего кармана не позволяло нам долее оставаться в Амстердаме, поэтому мы отправились в Гамбург пешком. Дойдя до берегов Эльбы, мы нашли её замерзшей, что принудило нас провести пять дней в маленькой деревушке, где отцу нашему пришлось оставить наши пожитки, потому что ему не было чем заплатить за наши расходы, а деньги предстояло получить только в Гамбурге, куда брат ему должен был выслать. Едва прибыли мы в этот город, отец мой опасно заболел, что задержало нас целых шесть месяцев и истощило небольшия средства, которыя мы имели. Отец мой принуждён был написать к другому своему брату в Клерак и просить его прислать ему какое-нибудь пособие, чтобы дать нам возможность уплатить долги и продолжать наше путешествие в Россию. Но надо было случиться так, что у того брата только что погибли у берегов Англии три корабля, нагруженные его товарами, вследствие чего он не имел возможности помочь нам и едва мог прислать нам столько, чтобы мы могли расплатиться с долгами. Мы сели на маленькое судно, которое г. Де-Бергри на свой счёт посылал в Петербург. Отец мой решился отдать брата моего Филиберта в Гамбург на ученье г-ну Дюма - ножевщику. Разлука эта была крайне тяжела для меня, так как я привык с ним переносить лишения и нужду; мы расстались, исполненные сильнейшего горя. Бедный брат не спускал глаз с нашего корабля, пока мы не исчезли из виду; несчастный отец мой, который был не менее меня огорчён этой разлукой, употребил все усилия, чтобы утешить меня.

Мы пробыли на море шесть недель, причём не обошлось без бурь, от которых, однако, благодаря Провидению, мы не погибли и, наконец, в августе прибыли в С.-Петербург в самом жалком положении и без копейки денег. В довершение всего, отец мой не застал там своего брата, который был в Москве при дворе, т. е. в двухстах лье расстояния. В эту критическую минуту он обратился к некоему Дюбюиссону, французу, который содержал гостиницу и знал его брата. Этот господин продержал нас у себя в течение двух недель, после которых отец мой, оправившись с дороги, решился продолжать путь до Москвы, чтобы там пристать к дяде. Для этого пришлось ему прибегнуть к помощи одного знакомого, от которого с большим трудом достал он взаймы десять экю, чего едва достаточно было для такого дальнего путешествия, так что нам пришлось сложить наши скудные пожитки в маленькую тележку, которая отправлялась в Москву с вином, а самим пешком идти за русским извозчиком, с которым мы могли объясняться только знаками, и питаться всю дорогу только хлебом и молоком и часто спать под открытым небом, где нас заедали комары, которых там множество, потому что там местность болотистая; были сильная жара, какая обыкновенно бывает в России летом. Почти непостижимо, каким образом отец мой и я могли перенести всё, что пришлось терпеть в эти шесть недель, но, наконец, мы дошли до Москвы, где надеялись отдохнуть от всех наших бед. Но Провидение распорядилось иначе. На наше несчастие, мы пришли в эту столицу в то время, когда половина её погибла в пожаре. Мы сами прошли восемь вёрст местностью, опустошённой пожаром, разыскивая место, где некогда находился дом моего дяди, тоже сгорешвий до тла; дяде не удалось ничего спасти, и он должен был сам выскочить из постели и спастись в окно со всем семейством. В таком-то печальном положении мы застали того, от котораго ждали себе помощи и облегчения всех бед, претерпенных нами в это безконечное путешествие. Насилу у него нашлась квартира, где поместиться, и большие господа присылали ему дрова. Мы пробыли с ним шесть месяцев, тогда отец мой, не желая быть в тягость брату, и, встретившись в Москве с одним знакомым своим, бригадиром Роланом, которому императрица Анна только что вверила за его долгую службу начальство над Архангельском, решился, по его совету, отправиться с ним. Бригадир жил один, был преклонных лет, и обещал отцу моему все удобства, какия сам мог доставить себе в подобном захолустье. Он захотел, чтобы отец взял меня с собой, чтобы определил меня в военную службу, в которую и отдали меня с чином сержанта в Вологодском полку, обещая повышать меня впоследствии, по мере того, как будут прибавляться мои годы, так как мне в то время было одиннадцать лет. Мы вместе с ним выехали из Москвы, в июне месяце 1729 года, в Архангельск, куда ехали четыре недели, хотя совершали путешествие в экипаже. Путешествие это было довольно трудное до Вологды, где мы сели на барку и поплыли по реке, называемой Двиною. Это плавание, хотя не особенно опасное, было весьма тяжело, вследствие жары и комаров, от которых не было отбою, несмотря на то, что постоянно заставляли драгунов, служивших в конвое коменданта, курить и жечь дрова на барке.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru