Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Записки придворного бриллиантщика - Страница 4 История России

Не желая подвергаться более подобным сценам, я решился уйти от него и отправиться в Англию с нашим пастором Дюнаном, который туда собирался. Дядя мой этим временем умер в Москве, так что мне не от кого было ожидать помощи. Наконец, госпожа Граверо, женщина добрая и умная, которой я много был обязан за её заботливость о моём воспитании, и вообще, обо мне, просила католических священников и всех знакомых моих, которые интересовались мною, уговорить меня не уезжать и окончить срок моего учения, на что я и решился, ожидая как далее Господь распорядится мною. Помирившись с хозяином, я пробыл оставшиеся ещё два года в ученьи. В то время прошёл караван из Китая, и императрица Анна получила с Востока множество драгоценных камней, рубинов и т. п. Ей любопытно было посмотреть, как их режут и шлифуют, и она дала знать моему хозяину, чтобы тот перенёс аппарат ко двору в комнаты, находившияся недалеко от её покоев. Там мы проработали месяца два или три. Она приходила туда каждый день два, три раза, смотрела, как мы работаем и приказывала моему хозяину являться в мастерскую рано утром, потому что она рано вставала.

Часто случалось, что хозяина моего не было, когда она приходила. Однажды она застала меня одного и спросила, где мой хозяин. Я отвечал, что он болен. К несчастью, один шут, итальянец, по имени Педрилло (Pateril), приятель моего хозяина, вошёл в мастерскую вслед за императрицею, которая спросила его: откуда он?

-  С дачи, - отвечал Педрилло.

-  С кем был на даче?

-  С приятелями, между которыми был и Граверо.

Императрица сердито посмотрела на меня и сказала:

-  Зачем же ты сегодня утром солгал?

Это было причиною того, что при первом пересмотре списка лиц, получающих пенсию от двора, Граверо был исключён и, несмотря на ходатайство у государыни, Бирона и фельдмаршала Левенвольда, которые были к нему доброжелательны, он ничего не мог сделать. Два дня спустя после этого прискорбного события императрица, найдя меня одного за работой, сказала мне:

- Ты ещё молод, хотел бы ты, чтобы я послала тебя в Китай с посланником Лангом (Delan), чтобы выбрать камни, которые там скупают на мой счёт?

Я отвечал, что готов исполнить её приказание, но что льщу себя надеждою, что в вознаграждение за время, которое я употреблю на это путешествие - не менее трёх лет - она будет так милостива, что положит мне приличное жалованье. Она обещала дать мне две тысячи рублей жалованья, и выдать единовременно десять тысяч рублей, чтобы я мог купить на свой собственный счёт товаров, какой мог заблагорассудится и, наконец, что я буду обедать за столом посланника, - всё это было чрезвычайно выгодно для меня, если бы дело это действительно устроилось.

Когда хозяин мой, у котораго мне оставалось отслужить несколько месяцев до конца ученья, узнал об этом, он остался весьма недоволен, но не имел возможности помешать мне ехать, так как этого желала сама императрица. К несчастью для меня, она скончалась три недели после этого разговора, и регентство императора Ивана, которого императрица объявила своим наследником, переменило состав посольства, и отправило вместо господина Ланга, русского, человека известного по низкому происхождению, и по дурному характеру, так что я побоялся, что он убъёт меня дорогою, чтобы завладеть тем небольшим состоянием, которое я мог тем временем нажить, что уже случалось в прежних посольствах. Поэтому, когда меня спросили: желаю ли я ехать на тех же условиях, я сказался больным и остался у моего хозяина.

Кончив срок ученья, оставался ещё у хозяина шесть месяцев. Так как он не говорил, какое жалованье будет давать мне, а гардероб мой дорого мне стоил, я был вынужден просить у него денег, в которых он мне не отказывал. План его был такого рода, чтобы я запутался в долгах, забирая у него вперёд денег для того, чтобы нельзя было отойти у него. Это заставило меня задуматься и побудило меня требовать у него жалованье, какое он думает положить мне в месяц. Это ему, повидимому, не понравилось, и он предложил мне такую ничтожную сумму, на которую мне невозможно было содержать себя, не должая более и более. По окончанию моего ученья прошло уже два года, и я уже задолжал ему полтораста рублей. Убедившись, что мне нечего от него ожидать и сильно тяготясь своим положением, я пошёл к одному еврею, по имени Липиман, который пользовался большим почётом при дворе регента Бирона, и знал, что я исправлял всю работу за моего хозяина, которому он часто доставлял заказы. Я ему объяснил своё положение и спросил, как он думает: "могу ли я найти себе место, если поеду в Англию, так как не желаю оставаться в России, чтобы не повредить моему хозяину?" Он мне сказал, что глуп я буду, если так поступлю, потому что могу честно зарабатывать приличные деньги в России, а он мне будет доставлять работу, насколько хватит у меня времени и сил, и что мне нечего церемониться с моим хозяином, потому что он дурно поступает со мной. Еврей предложил мне вперёд дать сумму, которую я задолжал хозяину, что он действительно и сделал. Это заставило меня решиться, хотя и тяжело мне было вследствие моей привязанности к госпоже Граверо, которой я был много обязан за заботливость о моём воспитании в мою молодость, и которая оберегала меня от многих неприятностей со стороны её мужа, незаслужившего такой хорошей жены. Итак, я объявил господину Граверо, что решился разстаться с ним вследствие того, что ничтожное жалованье, которое он мне назначил, в будущем обещало мне только возможность более и более должать ему, причём я лишался тех выгод, которые мог приобрести, будучи ещё молод. Граверо пришёл в страшное бешенство, и если-бы посмел, то поколотил бы меня непременно. Он кричал, что я околею с голоду, и спрашивал, какими деньгами я расплачусь с ним? Деньги у меня были при себе: я положил их на стол. Тогда он мне сказал:

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru