Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Записки придворного бриллиантщика - Страница 9 История России

Вслед затем я всё расположил на воску, и когда модель была готова, я принёс ее ко двору. Шувалов остался весьма доволен, сказал, что я отлично соединил бриллианты, и велел идти за ним к ее величеству.

Войдя в царские покои, Шувалов отправился доложить о моём приходе. Я остался в кругу статс-дам и фрейлин, которые смотрели на меня сердито и спрашивали, зачем я пришёл, так как я явился не через их посредство, что им и не нравилось. Но я на этот счёт был совершенно спокоен. Императрица вышла из своей комнаты с Шуваловым, который сделал мне знак подойти, что я и исполнил. Она подала мне руку. Я ее поцеловал. Императрица приказала, чтобы я показал ей, что я принёс. Я вынул коробку из кармана и подал ей. Государыня казалась весьма удивлённой тем, как я это устроил, так как этого ещё никто не делал для нее. Она мне выразила своё удовольствие. Хотя я заметил, что она находила работу великолепной по цене, однако, она не преминула заметить, что дорого, и спросила: не могу ли я уступить? Я отвечал, что родился в такой стране, где ещё царствовала добросовестность, что я вменю себе в честь поработать для нее, довольствуясь весьма умеренным барышом, так же, как и для друзей моих, удостоивших меня своим доверием, и доверивших мне свои бриллианты, чтобы помогать мне зарабатывать себе хлеб в то время, когда я не имел никаких капиталов, кроме труда моего; в доказательство чего я имел честь сказать ей, представляя счёт за бриллианты, помещённые в модели, что я их возьму назад, если она прикажет заплатить мне за фасон. Она засмеялась, глядя на камергера Шувалова, который сказал ей: "можете ему поверить, это честный человек, в то время, когда я был пажом, и у меня было мало денег, он мне давал взаймы, пока я получал своё пажское жалованье". Императрица приказала мне исполнить работу, как можно скорее, что я и сделал, имея шесть хороших венских оправщиков, которым платил задельно. Я был уверен в их честности, они жили у меня под глазами, и в 4 недели работа была исполнена, как нельзя лучше. Я отправился с нею в Петергоф, в загородный дворец Ее Величества, за 10 лье от города, где пошёл к камергеру Шувалову и представил ему мою работу; тот нашёл ее великолепною и сказал, что пошлёт посмотреть, принимает ли Ее Величество, так как она в то время была нездорова. Явился паж и сказал камергеру, чтобы он меня ввёл к государыне. Я пошёл за ним в покои Ее Величества. Она меня приняла весьма милостиво, дала мне поцеловать руку и спросила: - "Принесли вы мне орден со звездою и всё ли готово?" Я подал их в раскрытых футлярах. Государыня объявила, что весьма довольна. Она не преминула тотчас же показать своим наперсницам, которые не слишком-то были довольны, что я миновал их лапок. Из комнаты, где я остался, я слышал, как одна из этих гарпий сказала государыне, что бриллианты казались ей больше, когда я их показывал на воске; это меня до такой степени взбесило, что я способен был войти и вырвать у нее работу из рук.

Императрица возвратилась в комнату, где я оставался, держа в руке щипчики, какие употребляются для ломки вещей. Она меня спросила, что я ими хочу делать? Я отвечал, что хочу сломать работу, если она сомневается, что тут не те камни, которые я оценил в счёт, представленном мною при восковой модели, так как предпочитаю потерять плату за фасон тому, чтоб она не могла подумать, что я хочу ее обмануть. Она отвечала, что я сумасшедший, что не нужно обращать внимание на то, что говорят эти женщины, которые тут ничего не понимают, но что она сама вполне довольна и уверена в моей честности. Я просил ее приказать оценить камни всем ювелирам, самым свежующим, говоря, что я удовольствуюсь тем, во сколько они оценят. Она ответила мне, что этого не нужно, и отдала приказание заплатить мне. Но впоследствии я узнал, что императрица посылала ценить мою работу к грекам и итальянцам, которые оценили камни слишком восемь тысяч рублей выше против их ценности. Они не знали, что я сделал работу и что я удовольствовался весьма небольшим барышом; так как я знал, что государыня весьма бережлива в покупках и любила похвалиться, что купила что-нибудь дёшево, и так как я всё-таки наживал на взятых мною в долг бриллиантах, и что раз получив ея доверие, я мог сбывать мои камни, благодаря заказам от нее, то впоследствии это могло дать мне довольно значительный барыш и доставило мне большой кредит от тех, которые мне покровительствовали, что действительно и случилось. Часто нуждались в богатых табакерках и кольцах на подарки иностранным министрам, когда им давалась прощальная аудиенция; а эти поручения Ее Величество давала камергеру Воронцову. Тот ни к кому не обращался, как только ко мне, при чём сообщал о цене, назначенной Ее Величеством. Я исполнял работу сообразно с этой ценой и знал наверное, что получу деньги, как только работа будет сделана, из канцелярии иностранных дел, которая платила за подобного рода подарки. Это было для меня гораздо выгоднее, чем продавать придворным господам, которые покупали только в кредит и часто совсем не платили, как это случилось со мной, когда я решился возвратиться в своё отечество.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru