Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Зловещие тайны великой эпохи - Страница 146 История России

В день побега Митька был очень удивлен, увидев, что обещанное подельником стало сбываться: в назначенное время у штаба замерла пожарная машина, а незадолго перед этим Писарь ходил по рабочему объекту и сообщил зэкам, будто вечером на зону завезут цистерну спирта, и собрал у алчущих деньги на выпивку, к концу дня получилась приличная сумма: мешок с деньгами заговорщик спрятал в штабелях досок недалеко от рабочей проходной... Когда машина подъехала к штабу, они быстро забрались на свои места - Писарь в кабину за руль, Митька с горящей газетой в руке у брандспойта - и... дело пошло. Выехав из лагеря, со смехом делились впечатлениями: «Наша взяла! Охровцы подумали - с алкашами дело имеют! Ха-ха-ха! Надолго теперь они запомнят наш фейерверк!»

Однако далеко беглецам уехать не удалось: через час начал накрапывать дождь, превращая дорогу в непроходимое месиво, и машина на одном из поворотов, соскользнув с лежневки, забуксовала и плотно села на брюхо. Дальше беглым зэкам предстояло двигаться только пешком... Писарь взял торбу с продуктами и деньгами, а полицаю Митьке досталась тяжелая канистра со спиртом, и оба припустили бегом по тайге, не разбирая дороги...

Дождь кончился перед рассветом, и на тайгу опустился густой туман, оба вымокли до костей и продрогли, поэтому и решили сделать привал. Наскоро перекусив и запив сухари и сало спиртом, развели костер и, просушив одежду, завалились спать. Проснувшись, быстро перекусили и продолжили супермарафонский забег...

Митька заметил - подельнику было значительно легче бежать: с рюкзаком, наполненным припасами, за плечами и мешком денег в руках тот передвигался быстро, а он с тяжелой канистрой постоянно отставал. Писарь нервничал, подгонял, пугал погоней, но темпа не снижал, правда, через каждые 10-15 километров он объявлял привалы; полежат зэки с полчаса на таежной траве - и снова в дорогу. К четырем часам дня Митька окончательно выдохся, чем чрезвычайно раздражил напарника, и на очередном привале тот не дал ему ни крошки. Последний возроптал, и дело закончилось воспитательным процессом: избиением лжефрон-товика. От побоев парень потерял сознание и очнулся лишь к вечеру, тогда и услыхал от спутника: кормить его никто не собирается, потому что он не полноправный член команды, а... «барашек»!

Парень чрезвычайно удивился, спросил: разве возможно такое? Услышал в ответ: «Дурень! Если я надумаю тебя слопать, а я тебя в любом случае слопаю, но ты пока мне нужен. Буду в день по сухарику давать - дойдешь до центральной магистрали, твое счастье. Нет, значит, судьба такая!» Оказывается, Писарь рассчитывал проехать на машине километров двести, но дождь, не учтенный в его расчетах, спутал карты - машина застряла в 70 километрах от лагеря. Прикинув, на какое расстояние они удалились, стал тревожиться: харчей дня на два, а до центральной магистрали 300 с лишком верст! За два дня и на лошади по хорошей дороге не доберешься, а здесь нужно шагать и шагать по нехоженой тайге! Решил - жратву надо экономить, правда, «барашек» еще есть...

Когда Писарь уснул, Митька осторожно открыл канистру со спиртом, бесшумно приблизился и принялся поливать спящего, но тот проснулся, вскочил с громкими ругательствами и бросился на товарища. Лжефронтовик упал нападавшему под ноги и способствовал попаданию Писаря в горящий костер: по лесу прокатился вопль, живой факел высветил поляну, и горящий человек повторно атаковал подельника. Обороняясь, Митька отмахивался канистрой, тогда Писарь, пытаясь погасить пламя, забегал вокруг лиственницы, но, не сумев сбить огонь и впадая в безумие, отбежал и плюхнулся в болото, однако, начав тонуть, метнулся к берегу...

Митька, самым бессовестным образом поедая запасы провизии, остановил подельника, вылив на его стриженую голову новую порцию спирта, и бросил горящую головешку... На болоте загорелся тростник, и, весело пощелкивая, пламя начало разрастаться в ширину - с болота потянуло утренним ветерком, и пожар распространился быстро и хищно. Убедившись, что Писаря ничто не спасет, подельник, забросив за спину торбу с едой, прихватил мешок с деньгами и, спасаясь от пламени, направился в тайгу... Шел не разбирая дороги и в конце концов вышел на один из секретных таежных постов, откуда его вкупе с другими зэками, «потерявшимися в тайге во время пожара», отправили в лагерь. Вскоре «виллис» сорвался с места и, хлопая натянутым брезентом, мчался по узкой грунтовке, убегая от черного дыма...

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru