Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

История ромеев - Страница 13

Роман Яшунский, Санкт-Петербург, 29 мая 2013 г., в 560-ю годовщину падения Константинополя.

Рсорагкт) ьаторга

История ромеев

Никифора Григоры

Книга первая

1. Часто общаясь со многими [писателями], которые своим историческим повествованием обессмертили жизнь как древних, так и наших современников, и слыша их уверения, будто бы неким божественным побуждением они были подвигнуты к этому начинанию, я до какого-то момента осуждал этих мужей за неуместное честолюбие, полагая их слова исполненными пустой похвальбы. Но впоследствии я понял, что мужи эти говорили сущую правду, и поистине это есть дело самого Бога, воспользовавшегося их рукою как инструментом, мало чем уступающее (или даже вовсе не уступающее), можно сказать, небу и земле, — этим величайшим и первым Его творениям, — в том, что касается возвещения, насколько это возможно, неизреченной славы Божией. Ибо небо и земля, как молчаливые провозвестники божественного величия, стоят все время на месте, призывая во свидетели одно лишь чувство; а история, — как голос живой и говорящий и как поистине одушевленный и громогласный провозвестник этого величия, — прорывается через толщу веков и — как бы на картине, изображающей жизнь всего мира — постоянно показывает приходящим на смену [друг другу поколениям] то, что было прежде них: что испокон века люди делали в жизни друг с другом и друг чрез друга; как некогда философствовали о природе сущего мудрецы; что они поняли и чего не поняли; и с какими некогда встретившись затруднениями то одни, то другие, каких благ сподобились от Бога, и сколько неожиданных благодеяний получали они от Него.

И мне кажется, что и сама слава неба и земли благодаря истории становится еще славнее, и светлость, — выражусь так, — гораздо светлее. Ибо, не будь истории, откуда бы люди узнали, что небо, изначала движимое этим всегда одним и тем же недвижным движением, постоянно вращает солнце, луну и звезды в разнообразии [их сочетаний], одинаково стройном и гармоничном, и равно возвещает славу Божию и днем и ночью вовеки; а земля, также изначала постоянно изменяясь этим неизменным изменением, во веки демонстрирует постоянно сменяющимся на ней людям то же самое рождение и уничтожение? Так что, если не больше, то и не меньше история заслуживает удивления со стороны тех, кому присущ здравый смысл.

В самом деле, творение казалось бы ущербным, если бы никто не мог убедительно показать, что и другие поколения людей существовали прежде, и сколько их было, и доколе [они оставались на земле], и что они совершили в жизни, и каких небесных и земных благ в различные времена сподобились от Бога. К тому же история тех, кто ею занимается, делает еще и в некотором роде пророками, из прошедшего выводящими заключения о будущем. А то, чтобы кому-либо, живущему в каком-нибудь глухом углу ойкумены, знать о пределах земли и о концах вселенной; о широте и долготе морей, и о том, сколько есть рек и озер; об особенностях народов и стран и о различии климатов и времен года в различных частях земли; и других бесчисленные блага [познания] — кто дарует [все это] людям, если не одна только история?

Потому-то я и возлюбил больше всего не тех из искусников, — и не тем поревновал, — которые употребляли свою речь на комические драмы, на трагические спектакли и на льстивые речи с трибуны, но тех, которые, по мере сил своих, тщательно исследовали природу вещей, и тех, кто собственными трудами собрав разрозненные повествования и рассказы о словах и делах людских, располагающих душу к мужеству и благоразумию, издали их в свет, к величайшей пользе потомков. И эта вот моя к ним любовь и ревность побудила меня к соответствующим действиям и явилась причиной настоящего труда. А так как для истории истина то же самое, что глаз для животного, то и нам здесь следует иметь ее во главе всего. Для этого есть две причины: во-первых, чтобы то, что мы вознамерились предложить будущим [поколениям] в качестве правила и нормы, не оказалось впоследствии кривым и уродливым; во-вторых, чтобы не подать повода желающим на основании немногих [ошибок] посмеяться надо всем нашим трудом и уличать нас в том, что в нем вовсе нет ничего здравого, как то испытали на себе некоторые ученые в наше время.

Проведши жизнь в решительном неведении событий, эти люди затем взялись за перо и не заметили, как нагородили множество вымыслов и таким образом сделали написанную ими историю никчемной, так что мудрейшему царю Андронику Палеологу43 был подан благовидный предлог без всякой меры насмехаться и изобличать ее, основываясь на отдельных [неточностях], тем более, что были еще в живых те люди, которых они якобы больше всего оболгали.

Кстати, процитирую одну из публичных речей царя, которую он произнес при мне (она может оказаться полезной и нам в настоящем деле):

«Часто, — говорил он, — оставаясь наедине с самим собой, я задавался вопросом, каким образом возможно большинству людей доставить безмятежную и исполненную мира жизнь, чтобы как можно больше людей восхищалось их поведением, и никто бы не ненавидел; а они бывают готовы бранить всякого и охотно упражняют свой злой, несдержанный и грубый язык, и к тому же часто без какого бы то ни было повода, который бы явился причиной распаления таких страстей. И еще больше дивился я тем, которые осмеливаются сплетать и бесстыдно произносить лживые ругательства на царей и на патриархов.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.