Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

История ромеев - Страница 14

Но больше всего я дивился тем, которые эти лживые ругательства не страшатся излагать на письме. Потому что брань, произносимую одним языком, подхватывает ветер и рассеивает по вольному воздуху, а ругательства, запечатленные в текстах и книгах, дольше и сильнее вредят тем, на кого изречены, так как написанное получает больше значения и остается в своей силе надолго.

Не знаю и понять не могу, почему они спешат делать это, и ради какой выгоды загоняют себя в такие стремнины. Если к таковым лживым ругательствам они влекутся для удовлетворения какой-то своей порочной наклонности, то поступают дурно и весьма бесстыдно, и, как говорится, делают это на свою же голову, так как оставляют во времени памятник своей злости. Ведь можно было получить известность, говоря хорошее и защищая истину, а они предпочли снискать популярность, выливая ушаты помоев на головы44 людей, ничем их не оскорбивших,— подобно тому, как если бы кто, имея возможность оставаться на твердой земле и проводить жизнь привольную и безопасную, ввергся бы в пучины Атлантики, подвергая себя бурям и непогодам. А оставлять потомкам писания, содержащие дурные примеры для подражания, и понапрасну делаться виновными в их погибели — каких только утесов не заслуживает45 это удвоение или даже утроение преступлений?! Ибо то, чего они должны были бы как можно сильнее избегать и от чего отвращаться, как от неприемлемого и чуждого цивилизованному обществу, не боясь46 подвергать поруганию и изгнанию из городов тех, у кого это в обычае, — как это бывало у афинян, которые исключали из судейских росписей внесенных туда незаконно и недостойных своего гражданства, — за то они охотно принимаются сами, оправдываясь тем, что так уже [и прежде них] поступали другие, и что это не выходит из круга вещей привычных. Ведь они, как и большинство людей, когда бывают уличены в каком-либо преступлении, любят ссылаться на древние примеры, чтобы оттуда, как из укрепления набрасываться на тех, кто берется их изобличать.

Итак, либо поэтому они ругаются и лгут, и таким образом в том и другом согрешают; либо ради того, чтобы их писания остались надолго, и тогда они слишком далеко уклоняются от цели, так как полагают очень непрочные основания для своих обвинений. Или, быть может, зная, что слух толпы больше услаждается ругательствами в адрес других, чем похвалами, и что многие гораздо охотнее читают всякие сплетни, нежели что-то доброе, — хотя бы те распространяли ложь, а это имело на своей стороне свет истины, — они так составляют свою историю, чтобы ею на долгие времена потешались люди, передавая ее друг другу из рода в род, и ни Судии праведного не имеют перед мысленными очами, ни людей, умеющих судить хорошо и справедливо, не стыдятся.

Но не столько это вредит тем, кого они бранят, сколько самим ругателям, потому что люди здравомыслящие, составив о них дурное понятие, исполненное всяческих порицаний, всегда будут поминать их лихом; а Бог, блюститель правды, уготовит им тягчайшее наказание за их язык.

Впрочем, бывает и так, что по неимению лучшего источника информации и незнакомству с событиями, о которых они от кого-либо слышали, бытописатели, — прежде, чем исследовать, имеет ли слышанное достоверность и согласно ли с истиною, или же выходит за ее пределы, — запросто предают это письму и памяти, обвиняя неповинных и рассказывая то, чего не было, да не могло и быть. Так мы слышим об идеях Платона и трагелафах47, из числа индийских чудовищ, которых составители небылиц помещают в сказания [народов] Азии, чтобы еще больше поразить своих слушателей. Потому-то я и выступаю, насколько это возможно, с обличением таковых вещей [в работах] современных писателей. Ибо есть люди, от природы не энергичные, и гражданскими делами не занимавшиеся, чтобы оттуда приобрести практический взгляд на вещи и доставляемую [жизненным] опытом рассудительность, благодаря которой, как мы знаем, многие, обладающие даже самой вялой натурой, пробуждались, так сказать, от сна и взбадривались, и становились сметливыми, и заслуживали одобрение тех, кому принадлежит рассмотрение и рассуждение дел, и кто уже натренировал свой язык в прениях по различным государственным вопросам. А те, кто от юности занимался одной лишь словесностью (и то беспорядочно) и посвятил многие годы ее теории и практике, делаются глухи ко всему происходящему вокруг.

Если же они и не предавались с таким рвением этим занятиям, то все равно ничего великого не приобрели взамен. Таким образом, эти люди, которым скорее приличествовало бы сидеть в темном углу, бездарно и неуклюже вступили на стезю словесности. Между тем успех во всякой науке и во всяком искусстве утверждается, как на фундаменте и основании, на природной способности. Ведь если природа здрава, то она служит большим пособием

Для усвоения науки, подобно тому как железо и медь легко поддаются действиям кузнеца; если же природный фундамент будет слаб, то сделается самой плохой поддержкой в деле науки и, выражусь так, вредным и коварным союзником. Вот и эти недалекие люди, получившие от природы ум весьма вялый и нездоровый, хоть и познакомились с искусством слова, естественно, употребляли его превратно и по временам не здраво.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.