Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Китай и Центральная Азия до эпохи Чингисхана - Страница 12 Средние века

Однако способы утверждения этой воли в разных регионах, в разное время, в разных условиях оказываются далеко не идентичными. В одних случаях человек стремится (причем не всякий человек, а человек-законодатель) приблизить себя к божеству, прежде всего ко Всевидящему Небу, которое могло быть само этим самым божеством, а могло быть жилищем божеств. И тогда он начинает странную для наших современных умов деятельность, а именно — утверждает надежность, прочность и незыблемость божественной воли строительством весьма разнообразных храмов. Храмов, которые не могут служить жилищем не только рядовым общинникам, но даже главам человеческих коллективов. Строительство храмов становится одним из особо перспективных видов общественных работ, а храм —местом постоянного контакта глав коллективов с божеством и местом, где не просто утверждается, но цементируется общественная воля коллектива. В других случаях мы имеем дело с попытками человека на основе сложившегося уже и совершенствующегося опыта общения с божествами представить себе формы, эпизоды, процессы будущего развития событий и отношений в том или ином коллективе.

Эти две формы общения человека и божества оказались наиболее всеобщими и наиболее выразительными для нашего, уже современного, постижения реальной жизни прошлого. Разрушенные храмы — в обломках, в останках, сравненные с землей — все равно так или иначе сохраняются от древности до наших дней. Следы футурологических прогнозов, делавшиеся верхушкой общества для себя и для всего коллектива в целом, сохраняются в древнейших видах письменности. Наблюдения над небесной сферой, где человек в течение тысячелетий усматривает таинственные письмена богов, адресованные человечеству, приобретают стандартный вид и во все большей степени, обрастая сложнейшими идейными, духовными, мистическими представлениями, влияют на коллективное сознание, во многом управляемое лицами, специально занимающимися техникой общения человека с божествами.

Нельзя сказать, что нам удастся когда-нибудь наблюдать первые шаги сложения этих систем: человек ^ природа ^ божество. Но все, без исключения, древние письменные памятники, имеющие отношение к духовной культуре, так или иначе затрагивают сферу этих представлений. Они наблюдаются в Ригведе, в месопотамских мифологиях, в египетских текстах, посвященных общению человека с миром богов, и, наконец, в греческой мифологии, в наибольшей степени сумевшей сблизить жизнь божеств, их извечный, циклический ритм с условиями жизни земного человечества.

Естественно, что все эти проблемы в очень ранний период выделяются в особую сферу человеческой деятельности, становятся предметом профессиональных занятий людей, полностью отрешенных от исконных забот земледельца и скотовода. Это — профессии жрецов, священнослужителей (а, по сути, идеологов, научных работников), которые сами становятся предметом особого, культового уважения в среде землепашцев и пастухов.

Рост численности человечества к началу исторического периода, т. е. периода, когда во многих наиболее заселенных центрах появляется письменная традиция, порождает новые, достаточно опасные жизненные тенденции. Если раньше человеческие группы не были связаны чрезмерно жестко с необходимостью обладания определенными земельными пространствами, то теперь вопрос обладания наиболее оптимальными с точки зрения хозяйства и жизнедеятельности территориями во многих странах тропического и даже умеренного поясов становится острым и первоочередным. Человеческие коллективы вынуждены отстаивать свои права на определенные жизненные пространства, обеспечивающие им возможности роста и процветания.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.