Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Легенда о Граале Страница - 5

Фрагмент декора крестильной купели, обнаруженной в Швеции. Символика «отрубленной головы» прослеживается очень явственно: голова Саломеи, желавшей смерти Иоанна Крестителя, неестественно перевернута, а голова мученика, которая должна лежать на земле, расположена прямо, как бы указывая, «гдежизнь, та  жизнь, которой предна

Чертано никогда не кончаться, и где смерть, которая, начиная с земной жизни, может поселиться в теле живущего»  (Ж. де


С. Стерке. Введение в мир символов).

Символы сосуда и отрубленной головы появляются в эпосе Мабиногион, откуда, вероятно, Кретьен де Труа черпал вдохновение, создавая свои поэмы (см. с. 40-41).

Как и Персеваль, Пере-дюр, который в этой версии является племянником Увечного короля, присутствует в замке на процессии, куда приносят голову на подносе, заполненном кровью. Гораздо позже, когда он окажется в Замке чудес, герой узнает, что это голова его двоюродного брата, за которого ему нужно отомстить. В этом случае кровь - это еще не кровь Христа, материально воплощающая искупительную жертву во имя воскресения, и не сосуд с пищей духовной, по именно здесь наиболее ярко проявляются кельтские корни многих элементов символики Грааля.

Следует таюке упомянуть, что под руководством друидов этот народ совершал жертвоприношения, а в исключительных случаях это были человеческие жертвы.

В практике жертвоприношений, применявшейся в различных цивилизациях (Индии, Америке, Восточном Средиземноморье и Северной Европе), кровь считалась магическим фактором плодородия, и ее подносили в дар богине Матери-Земле, чтобы ублаготворить и отвести от нее «опустошение и разорение». Кроме того, как живительный поток, исходящий из сердца и к сердцу

Возвращающийся, кровь подобна динамике жизни, а также духу, который проявляется в физическом теле, и в этом смысле она является самым драгоценным сокровищем.

Принимая символику крови и связанную с нею символику сердца (в легенде о Граале копье становится тем самым, которым центурион Лонгин пронзил грудь Христа), нельзя не вспомнить мифический персонаж Мананана, или Ман авида-на (в ирландских или, соответственно, валлийских преданиях).

Связанный, благодаря своей власти, с загробным миром, он обладал рядом чудесных магических предметов, среди которых был шлем-невидимка, украшенный тремя драгоценными камнями, меч, перед которым не могла устоять никакая кираса, и два копья, одно из них называлось Красным Жавелотом (дротиком). Копье таюке было оружием бОга Луга (Лу),


« очень одаренного», о котором Юлий Цезарь в Записках о Галльской воине говорит, что он был самым важным у кельтов, когда речь шла о воинских доблестях.

В кельтском мире воины воплощали духовную энергию Силы-Могущества, им разрешалось обратиться к оружию только после длительного периода инициации, а через кровь - кровь врагов или свою собственную, которую они готовы были пролить, - они приобретали главенствующую роль в жизни ( )бщины.

Распятие, фрагмент фрески Барны из Сиены вцеркви Колледлсиата в Сан-Джиминьяно. Не все исследователи разделяют мнение, что окровавленное копье из легенды о Граале - это то самое, которым ри и< ьн'и центурион пронзил грудь Христа; они придают копью более обобщенный смысл. жертвы в целом.

ВклаД хРистианства

Фрагмент фрески конца XI11 в. 8 церкви Санп/а-'Текла в Торно (Ко. А1о): (самого начала кубок периодически повторялся в орнаментальном декоре христианского искусства.

Связь сосуда-сокровища у кельтов с Тайной вечерей (чаша, в которой Христос освятил вино, превратив его в свою кровь, и дал из нее пригубить апостолам, или блюдо с ягненком - пасхальной жертвой), пожалуй, можно объяснить как соединение двух глубоких духовных явлений: мощного ВЛИЯНИЯ христианства на землях, все более отдалснн ых от родины зарождения религии, и необходимости не отходить от основ местных традиций, укоренившихся в тех слоях, которые Юнг называл « коллективным бессознательным».


Из Палестины в Англию

Подходя к источникам этого процесса унификации, первое имя, которое следует упомянуть, — это валлиец Блехерис, живший между 1100 и 1500 1'.; он стоял ближе к норманнам, чем к собственному этносу, и даже принял их сторону, когда валлийцы напали па замок Каернарвон.

Через пятьдесят лет Робер де Борон, поэт из Франш-Конте, написал поэму Иосиф Аримафейскж, собрав различные предания об этом персонаже - современнике Иисуса, которые распространились в западных странах начиная с VI в.

Об Иосифе Аримафейском, члене Синедриона, в Евангелии от Иоанна говорится только то, что он был очень осторожным и осмотрительным последователем Учителя, а в Евангелии от Луки сказано, что он воспротивился Синедриону, выступавшему против Христа, и попросил Пилата выдать ему тело мертвого Иисуса, чтобы погрести Христа в новой гробнице, которая ему принадлежала. В обширном своде Апокрифов Иосиф занимает гораздо более важное место, особенно в одном из текстов, получившем широкое распространение в различных вариантах и на многих языках, которые, вероятно, восходят к древнему греческому тексту, но ни один из имеющихся в нашем распоряжении вариантов нельзя датировать ранее эпохи Ка-ролингов. Названия, под которыми это произведение стало известно (Евангелие от Никодима, Воспоминания Никодима, Деяния Птата и др.), различаются в зависимости от версии. В этом тексте описывается, что, когда Иосиф попросил у Пилата тело Иисуса для погребения в собственной новой гробнице, он был взят под стражу слугами Синедриона, но чудом спасся из тюрьмы.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru