Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Рыцарство Страница - 2

Есть и еще один повод для произнесения благодарственных слов. Несколько глав моей книги обрели жизнь в Ирландии - в виде публикаций различных колледжей Университета, а одна глава была опубликована дублинским «Тринити Колледж». Ирландская аудитория терпелива, любезна и щедра на критику, и я глубоко благодарен ее лучшим представителям - профессору Ф. К.Мартину и профессору Джону Барри, а также сотрудникам их кафедр в Дублине и Корке и д-ру Йену Робинсону из «Тринити Колледж». Но более всего я признателен покойному г-ну Денису Бетелу, преподавателю средневековой истории в университетском колледже Дублина, ибо его гостеприимству, а также различным его советам и предложениям я обязан столь многим, что просто не могу выразить это словами.

Глава I

ВВЕДЕНИЕ: ПОНЯТИЕ РЫЦАРСТВА

« М и н о в а л век рыцарства, сменившись веком софистов, экономистов и счетоь Сей возмущенный вопль Эдмунд Берк исторг в связи с трагической судьбой Марии Антуанетты и, пожалуй, в определенном смысле был прав, увязывая гибель рыцарства с концом французского Старого режима (ancien regime). Но, по-моему, большая часть людей скорее сочла бы, что век рыцарства закончился задолго до 1791 года и искать истинное рыцарство следует в средневековье, а не в начале Нового времени. Этот «век» можно было бы поместить, скажем, где-то между 1100 годом и началом XVI века - то есть между началом первого крестового похода и Реформацией; между созданием «Песни о Роланде» и смертью Баярда1*; между победой норманнских рыцарей при Гастингсе2*, запечатленной на гобеленах Байо, и триумфом артиллерии. Но действительно ли существовал - даже в те времена - век рыцарства? Воспринималось ли понятие рыцарства вообще когда-либо как нечто большее, чем учтивые, вежливые манеры и внешний лоск, то есть было ли оно понятием чисто формальным, не имевшим сколько-нибудь существенного общественного значения, не говоря уж о том, чтобы составлять «славу Европы»? И если рыцарство все-таки было некогда не просто формальным понятием, то в чем конкретно проявлялась его сущность? Таковы проблемы, исследование которых и составляет содержание данной книги, хотя ответы на все эти вопросы найти нелегко.

1* Здесь и далее примечания переводчика обозначены цифрой и знаком

«Рыцарство» - уже одно это слово, хотя само понятие и весьма расплывчато, способно вызвать восхищение, пробудить в памяти различные образы прошлого: рыцаря в полном боевом облачении, а может, и с красным крестом на плаще, отправляющегося в Святую Землю; средневековые боевые операции в чужих странах; замки с высокими башнями и обитающими в этих башнях прекрасными дамами... Именно по этой причине практически невозможно точно расшифровать слово «рыцарство». То есть, можно, конечно, трактовать данное понятие в разумно узких пределах, ограниченных значением слова «рыцарь» или, по-французски, chevalier (шевалье): это слово обозначает мужчину, аристократа и чаще всего отпрыска знатного рода, способного в случае призыва на службу полностью экипировать себя, то есть обзавестись боевым конем и такими оружием и доспехами, какие следует иметь в тяжелой кавалерии, а также - прошедшего определенный обряд «посвящения», который и делает его собственно рыцарем. Однако же абстрактное понятие, выраженное английским словом «chivalry» («рыцарство»), производным от французского chevalier («рыцарь», а буквально «всадник»), так просто классифицировать невозможно. Этим понятием и его разнообразными оттенками средневековые писатели пользовались для обозначения самых различных вещей и явлений и в самых различных контекстах. Порой, особенно в ранних текстах, это слово означает всего лишь отряд тяжело вооруженных всадников, группу шевалье (chevaliers)2. Иногда под рыцарством подразумевается некий орден - по аналогии с орденами религиозными - или же определенное сословие, общественный класс, то есть класс воинов, чьи боевые функции, по мнению средневековых писателей, заключались в защите Отечества (patria) и Церкви. Порой в это понятие включают заодно и всю систему ценностей, свойственных данному ордену или сословию. Рыцарство неразрывно связано как с миром войн и конных воинов, так и с понятием «аристократия», ибо рыцари обычно были людьми благородного происхождения. А с середины XII века понятие это часто приобретает еще и этический или религиозный оттенок. Однако по-прежнему не поддается точному определению. Слово же «рыцар--ство» имеет значение, скорее, общее, нежели точное. Но если мы все же хотим как-то приблизиться к намеченной цели и выяснить, действительно ли рыцарство - в период с 1100 по 1500 годы - имело определенный и значительный вес в обществе, то для начала необходимо найти такие источники, которые дали бы достаточно разумное и пространное определение того, что может и должно означать это слово, поскольку сами мы явно не сумеем так просто ни классифицировать его, ни отыскать его значение в словаре.

Существуют различные виды источников, к которым мы можем обратиться в поисках подсказки. Среди наиболее очевидных - средневековые куртуазные (или рыцарские) романы, авторы которых с огромным воодушевлением разъясняют читателю, почему герои рассказанных ими историй являют собой образец истинного рыцарства. «Эта книга поведает вам о вещах прекрасных, которые следует запомнить во имя прославления благородства знати (noblesse) и рыцарства, а также в назидание всем представителям сильного пола и более всего тем, чье главное желание - достичь высшей славы с оружием в ру-ках».3 Это слова из вступления к рукописному изданию романа «Ланселот»3* 1488 года. Тексты подобных романов действительно очень помогают, по крайней мере в одном смысле: в определении весьма туманного этического значения понятия «рыцарство». Даже на самом раннем этапе мы обнаруживаем, что авторам рыцарских романов свойственно объединять определенные качества, которые они явно считают классическими добродетелями истинного рыцаря, в некий «стандартный набор»: храбрость (prouesse), верность (loyaute), великодушие (largesse), учтивость (courtoisie) и franchise (под этим словом подразумевается свободная, смелая и искренняя манера поведения, являющаяся безусловным свидетельством как благородного происхождения, так и добродетельности).4 Соединение всех этих качеств в истинном рыцаре можно обнаружить уже в романах Кретьена де Труа (написанных приблизительно в 1165-1185 гг.); со «времени Кретьена»4* и до конца средневековья высокие качества эти, определяющие стереотип рыцаря, остаются неизменными.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru