Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Рыцарство Страница - 9

Жоффруа де Шарни на самом деле был автором не одной, а целых трех работ по рыцарству. Основные темы этих работ, хоть они и представлены весьма по-разному, в целом схожи. Форма одной из

Них, «Questions» - список вопросов, посвященных узловым положениям теории рыцарства; вопросы эти Жоффруа задает рыцарям ордена Звезды. Первая из трех групп вопросов касается поединков (то есть встреч рыцарей один на один на специальном ристалище); вторая посвящена турнирам (где состязаются группы рыцарей); а третья - войне. Увы, в книге не имеется ни одного ответа на эти вопросы;

Возможно, ответы на них так никогда и не были получены. Две другие работы Жоффруа де Шарни известны как «Livre» и «Livre de chevalerie»; первая стихотворная, вторая - в прозе, однако их содержание почти идентично и включает примерно те же рассуждения по поводу поединков, турниров, войн и так далее, что и в «Questions». Стихотворная работа в большей степени отмечена ехидным юмором автора - чего стоят, например, его предупреждения желающему стать рыцарем насчет возможных падений с коня и прочих неудобств и лишений, с которыми ему придется столкнуться на долгом пути - включая и такие позорные неприятности, как морская болезнь, которая, не исключено, станет сопровождать его во время очередного крестового похода. Прозаическая работа длиннее, значительно лучше отделана и, видимо, написана позднее. Если предположить, что трактат в стихах был создан, скорее всего, после крестового похода 1347 г., во время которого Жоффруа сам страдал от морской болезни, то прозаическое произведение можно, наверное, отнести к началу 50-х годов XIV века, как, по всей вероятности, и «Questions». Именно этот трактат в прозе и будет главным образом занимать нас.34

Во всех трех работах ощущается острый интерес Жоффруа де Шарни к рыцарскому кодексу чести и градации рыцарских свершений. Им руководит принцип: «Тот, кто достигает большего, более других ценен и достоин.»35 Молодые люди с оружием в руках, отличившиеся в поединках, безусловно достойны похвалы, говорит Шарни, однако еще большей похвалы заслуживают те, кто отличился в турнире (следует отметить, что говорит он обо всех воинах, а не только о рыцарях: для него понятие «рыцарство» распространяется не только на тех, кто официально посвящен в рыцари). Однако и отличившиеся

В турнирах должны уступить почетное место тем, кто добился славы в бою, ибо война - куда более суровое и достойное занятие, «превосходящее своей важностью все прочие способы использования оружия».36 Честь и хвала тем, кто служил в армии и отличился в сражениях на родной земле, но еще большего уважения достойны те, кто воевал в «далеких чужих странах», например в Италии, и там прославился в боях.37 Самые же лучшие - те, кто постоянно поднимался в славных деяниях своих с более низкой ступени на более высокую: те, кто еще в детстве любили слушать истории о великих подвигах воинов, кто, едва достигнув необходимого возраста, брались за оружие, чтобы участвовать в честных поединках, но при первой же возможности вступали в ряды тех, кто занимается «великим ратным делом»; это люди, которые, учась на собственном опыте, целеустремленно впитывали воинскую премудрость, желая твердо знать, как добиться успеха при осаде и штурме мощных крепостей, и, не раздумывая, отправлялись в полные опасных приключений походы в далекие страны.38 Однако же не менее, чем сами их подвиги, важны для нас мотивы их поступков. Те их товарищи, которых вперед позвала лишь жажда возможных военных трофеев, безусловно, тоже заслуживают похвалы, но не такой, какой достойны те великие герои, что устремляются навстречу опасности, желая лишь прославить свое имя.39 Слава при жизни имеет для Шарни самую большую ценность; как, впрочем, и предприимчивость, даже если герой уже немалого достиг. Вот почему, считает он, воину так полезно быть влюбленным - ведь тогда он станет искать еще большей славы, желая доставить удовольствие своей даме сердца.40 Представьте, каковы будут чувства этой дамы, когда ее избранник войдет в зал и все остальные — рыцари, благородные сеньоры и юные оруженосцы - поспешат восторженно приветствовать его, ибо слава его (bonne renomme) уже разнеслась по всему миру, но только ей одной, даме его сердца, будет известно, кому принадлежит любовь этого героя! Впрочем, весьма важно соблюдать и благоразумие: верный возлюбленный хранит свою любовь в тайне и не кричит на весь свет о своих любовных победах. Радость, которую рыцарь получает от такой любви, будет для него еще сильнее благодаря верности, а его решимость стать достойным своей дамы ничуть при этом не уменьшится.

Представления Жоффруа де Шарни о рыцарстве именно по этой причине кажутся нам в высшей степени человечными и привлекательными. Похоже, он считает, что танцы и пение всегда хороши для молодых, и ему явно приятно, когда среди рыцарей царят радость и веселье. Нельзя падать духом, какие бы удары ни обрушила на вас судьба, утверждает он, тем более что рыцарю всегда следует ожидать подобных ударов. Разумеется, всегда нужно содержать свое тело в строгости, соблюдать дисциплину и боевую готовность, однако, если вас угощают чашей доброго вина, нет необходимости отказываться, хотя и при том условии, что вы проявите умеренность и сдержанность. Полезно также, советует Шарни, прислушиваться к советам старых солдат и их рассказам о великих военных кампаниях, которые велись в дальних странах. И все же, несмотря на всю человечность этого автора, нельзя не заметить, сколь сильна христианская религиозная окрашенность его представлений о рыцарстве. Добрые, простые и храбрые рыцари считаются героями (preux); те, кто благодаря особому мужеству сумели подняться на более высокую ступень воинской доблести - это soulverain preux («герои в высшей степени»); однако же есть и еще одна, особая, категория героев - plus soulverainement preux («еще более героические личности») - именно они мудро полагают, что вся выпавшая на их долю слава дарована им милостью Господа нашего и Пресвятой Богородицы. Тот, кто надеется только на свои силы, в конце концов все же погибнет, считает Жоффруа, как о том свидетельствуют истории Самсона, Авессалома и Юлия Цезаря. А идеальным образцом для рыцаря может служить такой герой Ветхого Завета, как Иуда Маккавей, которого можно назвать и героем (preu), и храбрецом (hardi), и красавцем, но никак не гордецом; этот великий и благородный воин достоин вечного почитания, ибо погиб, сражаясь за дело Господне. Тот же из рыцарей, кого можно сравнить с ним, достигнет в своем сословии наивысшей славы и чести еще при жизни и удостоится вечного райского блаженства после смерти.41 Итак, по мнению

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru