Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Византийский гуманизм - Страница 10 Средние века

Не углубляясь особенно в теоретизирование по этому поводу, для наглядности процитирую in extenso несколько писем с описанием такого рода византийских салонов. Так, в одном из своих писем (из Фессалоники к проживавшему в Константинополе Никифору Григоре) небезызвестный Григорий Акиндин сообщает о получении письма адресата, посвященного обсуждению вопросов астрономии и восхитившего Акиндина «глубиной мысли, эллинским стилем, цветением словес, собранных с аттического луга, и разнообразием этимем, почерпнутых из платоновских сокровищниц», которое он (Акиндин) передал другим, весьма настойчиво просившим об этом (а их было немало). «Изумление охватило всех, — пишет он, — а во многих местах были устроены в твою честь театры, где каждый восхищался чем-то особо его пора-зивщии в твоем письме, выражая свой восторг аплодисментами и топотом; скорее же все восторгались всем, каждый в силу своих способностей».

В аналогичных выражениях описывает подобный «театр» в письме к Феодору Кавкадену Мануил II Палеолог. «То, что ты написал, было зачитано в небольщом, но не лишенном достоинства театре. Таи были люди, которые вовремя умели сказать слово в нем и мнение которых ценилось среди литераторов. Из них один восхищался порядком слов, другой — красотой выражения, третьих поразила сжатость мыслей, то, что такое обилие их заключено в немногих словах. Каждый аплодировал чему-то особенному, а все вместе — всему произведению в целом. Мне тоже все это казалось не менее превосходным, чем тем, кто топал и кричал от радости, хотя я и сидел помалкивая. И от чего я испытал особенное удовольствие и что я считаю самым важным из твоих суждений, так это то, что ты по достоинству оценил чувство меры; ибо чересчур уж страстно желая добиться осуществления того, о чем ты написал (что, впрочем, естественно), ты, тем не менее, сумел избежать всякой неумеренности».''*

Еще одно письмо Мануила II Палеолога, посланное им в промежуток между 1383 и 1387 гг. из Фессалоники в Мистру к некоему Триволису (представителю фамилии, из которой произощел Максим Грек): «Мы приложили больщое усердие к тому, чтобы твое письмо было зачитано при таком стечении народа, как тебе хотелось; а хотелось тебе, уверенному в своем литературном мастерстве и ожидающему за него похвал, чтобы зачитано оно было в большой аудитории, что, собственно, и случилось. Ведь столь много людей рукоплескало ему и было в восторге, слушая, как письмо зачитывалось его „дедом",” который, со своей стороны, не мог скрыть удовольствия при виде того, как театр сотрясается от аплодисментов и как прославляют искусного мастера, посещая уроки которого ты стал столь вьщающимся ритором и который от всего этого так покраснел, что был не в состоянии продолжать чтение. Таким образом, то, что ты в состоянии произвести на свет, заставило вместе со всеми прийти в изумление и испытать наслаждение и самого мастера, который прямо-таки сиял. И только один я среди восхищающихся, казалось, не делал этого, так что кто-то даже спросил меня, как это, мол, могло быть, что только я из всех не испытал того же самого, что и все, то есть не выгляжу восторженным и преисполненным изумления. „И я в восторге, — отвечаю, — ибо я действительно вынужден присоединиться к общему изумлению, но не потому, что благородный „отец" порождает благородных „детей" (это я о тебе и твоих сочинениях), а потому, что вы считаете нужным восхищаться именно тем, как будто неожиданно встретили нечто новое". Вот что сказал я и, кажется, попал в цель, ибо это заставило собравшихся восхищаться тем человеком, которым я хотел, чтобы восхищались».'®

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.