Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Конвейер смерти Воронежского Управления НКВД». Воспоминания - Страница 7

К сожалению, пока не удалось обнаружить никаких сведений о вышеупомянутом Абрамове А. М.

Труднее понять логику руководства НКВД при выборе села Сагуны, где проживало бывших левых эсеров не больше, чем в других селениях. На месте Сагунов могло оказаться любое село области.

Именно в сельской местности России партия эсеров поль-

19

Зовалась наибольшей поддержкой из-за программы партии по земельному вопросу, которую, кстати, позаимствовали большевики, но после победы в Гражданской войне жестоко обманули крестьянство, проведя сплошную коллективизацию. За свои симпатии к эсерам крестьяне заплатили сполна порушенным хозяйством, гибельными лагерями и своей кровью.

О масштабах репрессий в с. Сагуны можно судить по документу, несомненно, заслуживающему доверия.

В деле подшита докладная записка от 13 февраля 1939 г. от бывшего начальника Межкраевой Калининской школы ГУГБ НКВД СССР ст. лейтенанта г. б. Якунина И. Н. наркому внутренних дел Берия.

В докладной он пишет:

«В январе 1939 г. меня сняли с работы начальника Межкраевой школы ГУГБ и объявили об увольнении из органов НКВД в связи с арестом моих двух братьев, как участников эсеровской повстанческой группы: Якунина П. Н., Якунина И. П. (двоюродный брат) и дяди Якунина П. Т. Более двадцати лет я не жил со своими братьями и встречался с ними за этот промежуток времени всего три раза. Несмотря на такую оторванность от братьев, я знал последних, как людей честных и преданных Советской власти.

Я посчитал необходимым выехать к месту работы моих братьев, чтобы самому убедиться в их виновности и тем ликвидировать свои сомнения.

В слободе Сагуны, где работали мои братья, репрессированы нашими органами в течение 1938 г. около 170 человек, как активные эсеровско-повстанческие кадры. Не имея полномочий проверять работу наших органов, я вынужден был немедленно выехать из Сагунов (пробыл там только одни сутки), т. к. ко мне началось групповое паломничество колхозниц - жен и матерей осужденных с заявлениями о невинно пострадавших и с просьбой помочь исправить ошибку.

Несмотря на такую массовую операцию, как изъятие из одного села 170 человек, в течение всего года ни на одном колхозном собрании не разъяснили (как работники наших органов, так и работники совпартаппарата), чем вызвана такая операция, и какую контрреволюционную работу вели репрессированные элементы. Отсюда все эти аресты восприняты колхозниками: од-

20 ними как массовая ошибка и сведение личных счетов, а другими, наиболее отсталыми, как выполнение «некого государственного плана» на поставку рабочей силы. Колхозникам, оказывается, также известны и те извращенные методы ведения следствия по всем этим репрессированным, которые применялись Россошанским отделением НКВД. Эти методы они обозначают одним словом - «карантин» и объясняют, что в «карантине» держали по 120-150 часов. На вопрос: «Что за «карантин?» - отвечают: «Это когда человека выдерживают стоя на ногах по 120 часов без воды, пищи и сна, и все время твердят ему, чтобы он сознался...».

В обращении к Берии Якунин просит не исключать его из состава работников УГБ, проверить степень виновности братьев и дяди и «проверить правильность применения репрессий по отношению всех арестованных в 1938 году в количестве 170 человек в сл. Сагуны Воронежской области, т. к. среди осужденных, вне всякого сомнения, имеются лица, которых обвинили и осудили без достаточных к этому оснований».

Надо отдать должное гражданской смелости ст. лейтенанта Якунина, который, рискуя многим, вступился за своих братьев и односельчан, что для тех времен являлось исключительно редким поступком. Конечно, за подобную докладную еще годом раньше ее автор, безусловно, получил бы высшую меру.

К 1939 г. закончились массовые репрессии, начали пересматривать многие дела, привлекать к ответственности наиболее одиозных следователей и руководителей местных и центральных Управлений НКВД.

Новое руководство НКВД положительно отреагировало на заявление Якунина.

В Постановлении НКВД СССР, утвержденном зам. наркома внутренних дел СССР Меркуловым, от 15 июня 1939 г. говорится:

«О массовых арестах, произведенных в связи с ликвидацией этой к-р организации, бывший начальник УНКВД по Воронежской обл. Коркин докладывал в НКВД СССР.

В 1-м спецотделе находятся на рассмотрении, в связи с заявлением, два групповых дела на часть участников этой организации; по этим двум делам только в 3-х слободах (Красное, Сагунах, Троицкое) арестовано 63 человека, из них 35 человек расстреляны по приговору «тройки», остальные осуждены на 10 лет лагерей каждый.

На основании этого можно считать вполне вероятным сообщение заявителя Якунина И. Н., что в одних только Сагунах арестовано 170 человек. Нарком внутренних дел Берия 7 марта 1939 г. дал приказание начальнику УНКВД по ВО проверить изложенное в рапорте и направить дело Якуниных на пересмотр...» К Постановлению необходим некоторый комментарий.

Как может заметить читатель, два групповых дела, находящихся на рассмотрении, являются только частью этой «лево-эсеровской организации», а количество арестованных значительно больше, чем 63 человека, что видно из нижеприведенного списка, хотя и они не охватывают всех жертв по делу ПЛСР.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru