Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Международные связи российской политической эмиграции Страница - 9

Голицын, находясь в Лондоне, неоднократно встречается с Герценом и Огаревым, которые посещают его концерты в столице

Англии, имевшие здесь довольно значительный успех. Один из таких концертов, данных в июне 1860 г. был устроен в пользу Гарибальди54. Герцен и Огарев не только поддерживали отношения с Голицыным, но также встречались и с музыкантами и певцами его хора. В 1860 г. в «Колоколе* Герцен публикует статью «Русская музыка в Лондоне*, где дает высокую оценку голицынским концертам, подчеркивая большую роль Голицына в пропаганде русской культуры за рубежом55.

Пробыл Голицын в эмиграции лишь несколько лет и затем вновь возвратился в Россию, где даже опубликовал вскоре свои мемуары56. Он был эмигрантом особой породы, но, конечно, его оппозиция царскому правительству укрепляла позиции эмиграции в целом, способствовала она и поддержанию Вольной русской типографии. Интересно, что среди наборщиков этой типографии, долгое время ограничивавшихся поляками, при участии Герцена и Огарева, вскоре оказался русский князь — еще один политический эмигрант. Биография этого князя известна значительно меньше, чем трех других князей-эмигрантов. Из тех материалов, которые находятся в распоряжении исследователей, можно понять, что Николай Платонович Трубецкой был некогда штабс-капитаном, служил в гвардейской артиллерии и являлся адъютантом герцога Мекленбургского. К Герцену он прибыл в самом конце 1860 г. без каких-либо рекомендаций и без денег. Причины его эмиграции до сих пор не выяснены, и поэтому Герцен был вынужден навести справки о его личности. В этой связи он послал соответствующее письмо И. С.Тургеневу, и ответ его был вполне благожелательным. Во всяком случае те сведения, которые он собрал о Трубецком, позволяли ему охарактеризовать этого человека как «хорошего и благородного*57. С начала 1861 г. Трубецкой стал работать наборщиком Вольной русской типографии и показал себя хорошим работником. Герцен во всяком случае был им доволен и примерно через год, когда Трубецкой собрался в Италию, по-ви-димому на подмогу Гарибальди, писал в письме И. С.Тургеневу: «Он у меня работал около года очень хорошо*58.

По имеющимся сведениям, Трубецкой по своим взглядам явно отличался от трех других эмигрантов-аристократов. Он, по-видимому, был еще до приезда в Лондон связан с революционными кругами петербургского офицерства, и среди его близких знакомых называют имена Сигизмунда Падлевского и В. Ф.Лугинина. Падлевский был представителем левого крыла польского освободительного движения. В 1861 г. он также выехал за границу и преподавал в польской военной школе в Генуе-Кунео. Есть данные, что Трубецкой оказывал Падлевскому помощь, а затем в 1862 г. выехал в Россию и принял какое-то участие в организации первой с Земли и воли*59.

К сожалению, другими материалами о Трубецком в то время, когда он проживал в Лондоне, мы не обладаем. Не в большей степени мы оснащены источниками и о хорошо известном по имени, но в целом весьма загадочном эмигранте — П. А.Бахмете-ве. Личностью Бахметева интересовались многие исследователи, но данных о его эмигрантской жизни практически не прибавилось. Уже удалось даже выяснить не только место, но и год и день его рождения — 8 августа 1828 г.60 Известно, что он учился в Саратовской гимназии вместе с двоюродным братом Н. Г.Чернышевского — А. Н.Пыпиным и Д. Л.Мордовцевым, и Чернышевский, конечно, писал своего Рахметова располагая о Бахметеве определенными данными. Прежде всего, Чернышевский был, хотя и непродолжительное время (примерно два месяца), преподавателем словесности у Бахметева, принимал у него экзамен, и в аттестате Бахметева, подписанном 11 июня 1851 г., среди подписей других преподавателей фигурирует и подпись старшего учителя Николая Чернышевского^.

Но если о жизни П. Бахметева в России все-таки после долгих поисков исследователей удалось обнаружить кое-какие интересные сведения, то об эмигрантском периоде его деятельности нам, практически, ничего не известно. В августе 1857 г. А. И.Герцен получает очень короткую записку от саратовского помещика П. А.Бахметева, где содержалась просьба его принять. При встречах Герцен узнает, что Бахметев решил уехать на Маркизские острова, но желает оставить Герцену определенную сумму на нужды Вольной русской типографии и, вообще, для русской пропаганды. Действительно, буквально через несколько дней П. Бахметев передает Герцену в банке у Л. Ротшильда довольно крупную сумму денег — 800 фунтов стерлингов61. Так был создан известный Бахметевский фонд, который сыграл определенную роль в жизни эмиграции. О. самом же Бахметеве после посещения им Герцена известно, что, передав деньги, он обедал у Герцена. Больше ничего достоверного о нем не известно. Неизвестно даже, куда направился этот человек — то ли на Маркизские острова, то ли в Новую Зеландию. Н. Я.Эйдельман полагал, что скорее всего Бах-метев собирался основать свою земледельческую коммуну в Соединенных Штатах Америки62. На этих предположениях исследование жизненного пути загадочного русского эмигранта завершилось. Новых данных пока не обнаружено. Не исключено, что именно Бахметеву принадлежит первая из многих попыток создания земледельческих русских колоний в Америке, о которых мы также еще будем говорить впоследствии и в основании которых принимало участие несколько видных русских революционеров.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.