Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Поживши в ГУЛАГе.Сборник воспоминаний - Страница 1

ПОЖИВШИ В ГУЛАГЕ



СЕРОССИЙСКАЯ



ОСНОВАНА А. И. СОЛЖЕНИЦЫНЫМ



СЕРИЯ



НАШЕ НЕДАВНЕЕ



ПОЖИВШИ В ГУЛАГЕ



Сборник воспоминаний



Москва РУССКИЙ ПУТЬ 2001




РЕДАКТОР СЕРИИ Н. Д. Солженицына



Всероссийская мемуарная библиотека Серия:Наше недавнее 7



© Русский путь, 2001 © Русский Общественный Фонд Александра Солженицына, 2001



В. М.ЛАЗАРЕВ



1937 ГОД ГЛАЗАМИ ОЧЕВИДЦА



Сейчас, когда я пишу свои воспоминания, мне исполнилось шестьдесят лет, из которых десять я прожил на Колыме.



Тогда, в наиболее тяжелые дни и годы, проведенные в ледяных концлагерях на краю света, часто думалось: только бы дожить, рассказать людям правду о том, что было. Не может быть, чтобы люди, узнав эту страшную правду, заглянув за лживый фасад «счастливой и радостной жизни», не пришли в ужас, не поняли, что так жить дальше нельзя, что нужна очистительная гроза, которая бы смыла эту грязь с России, оправдала невинных и разметала партвельмож и их пособников — палачей народа.



Глава 1 УВОЛЬНЕНИЕ



В этой квартире мы поселились полгода назад, когда я приехал сюда, в Ступино, и поступил на работу в отдел главного механика строившегося крупного авиационного завода — Комбината 1 50.



Осенью 1936 года меня неожиданно вызвали в отдел кадров Каширской ГЭС, где я в то время работал, и предложили уволиться. Заместитель директора тов. Орлов сказал, что меня могут уволить с формулировкой «по собственному желанию» или «по сокращению штатов» — как я хочу. Я выбрал последнее, так как в этом случае полагалось выходное пособие, а никаких сбережений у нас с женой не было, и мы с трудом тянули от получки до получки. За два года до этого я женился, и у нас с Женей была уже пухлая и здоровая дочка Лидочка, которая только-только начала ходить и болтать. В обеих я не чаял души. Мне тогда исполнилось двадцать девять лет, я был полон сил, и трудности жизни того периода сносились легко. Я жил с уверенностью, что дальше станет лучше. Женя была на два года моложе меня; когда мы познакомились, она работала копировщицей, а потом секретаршей бюро ИТР при завкоме. Она считалась одной из первых красавиц в Кашире; у нее было много поклонников, а местные хозяйки не слишком лестно отзывались о ее поведении.



Я был тогда совершенно неопытен в обращении с женщинами, боялся их, и красавиц в особенности. Но судьба, видно, толкала нас в то время друг к другу. Мы каждый день виделись на работе, иногда по одной дорожке шли домой.



Когда она на меня обращала внимание, все во мне ликовало и я становился немного хмельной от радости. Вскоре мы поженились. Однако рука судьбы уже переводила стрелки, и наши пути разошлись на многие годы.



Почему после Каширской ГЭС я поступил на авиационный завод? При увольнении мне прямо не сказали, но дали понять, что я попал в разряд «неблагонадежных». Между тем никакой конкретной вины я за собой не знал и, чтобы проверить, действительно ли меня внесли в «черный список», я решил поступить на военный завод — кстати, он был на двадцать километров ближе к Москве.



Там меня приняли сразу, без разговоров. Правда, начальник отдела кадров Каширской ГЭС мне советовал уехать в какую-нибудь другую область; но я в то время не понял значительности этого совета, да и на дальние поездки в поисках работы не было денег. На Каширской ГЭС ко мне, вообще, относились хорошо, и все жалели о моем увольнении, однако, видимо, был нажим извне. Директор ГЭС М. Г. Первухин дал машину для вещей, и мы переехали в Ступино.



Завод строился огромный, директором был племянник Серго Орджоникидзе — Вазирян.



Глава 2 АРЕСТ



Субботний вечер. Попьем чаю — и спать, а завтра собираемся пойти в лес, за цветами. Стол накрыт к чаю, весело поблескивает новый электрочайник — в то время чуть ли не предмет роскоши.



Стук в дверь. Входят двое незнакомых мужчин и один сосед:



— Здравствуйте! Разрешите проверить документы!



Подаю паспорт.



— Фамилия? Имя? Отчество?



— Ознакомьтесь!



Высокий протягивает какую-то бумажку, на которой крупно напечатано сверху: «Ордер на обыск и арест». Остального текста не различаю.



Высокий направляется к этажерке с книгами. Я сажусь около стола и довольно некстати предлагаю остальным:



— Не хотите ли чаю? Садитесь.



Те отказываются. Сосед не знает, куда девать глаза и руки, — ему эта роль явно не по душе, и он притащен сюда насилу. Лицо второго ничего не выражает — ему не впервой.



Жена стоит около стола с ребенком на руках и растерянно улыбается.



Обыск, как видно, только формальность: слегка порывшись в этажерке, высокий забирает с собой две книги — Джона Рида «Десять дней, которые потрясли мир» и А. О. Авдеенко «Я люблю».



— Одевайтесь!



Накидываю легкое серое демисезонное пальто, наскоро обнимаю Женю и целую сонную Лидочку.



— Ты надолго?



— Не знаю, возможно, месяца на три.



— До свидания!



— До свидания!



Темно. Сажусь в кузов бортовой машины — поехали! На минуту мелькает мысль: «А может быть, спрыгнуть по дороге и удрать? Но куда?»

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru