Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Рихард Зорге Страница - 10

Сестра милосердия и ее отец оказались людьми необычными. Оба состояли членами революционного, или независимого, крыла социал-демократической партии, были хорошо знакомы с не так давно умершим Бебелем, Карлом Либкнехтом и Розой Люксембург, Кларой Цеткин, Вильгельмом Пиком, Францем Мерингом. Подумать только: с тем самым Францем Мерингом, о котором еще Энгельс сказал: «Он очень талантлив, и у него хорошая голова». Меринг до сих пор бодр и деятелен, выступает против войны. Недавно его бросили в тюрьму.

От своих новых друзей Зорге узнал о Международной конференции социалистов-интернационалистов, проходившей осенью прошлого года в швейцарской деревушке Циммервальд. Он впервые услышал имя Ленина, который во главе революционных марксистов вел на этой конференции ожесточенную борьбу с ренегатом Каутским. Значит, и русский пролетариат не хочет воевать...

«Впервые я услышал о Ленине, о его деятельности во время пребывания в Швейцарии. Я пришел к выводу, что если глубоко вникну в самые главные вопросы относительно империалистических войн, над которыми задумывался в период пребывания на фронте, то ответ на них обязательно найду. Я решил искать этот ответ или несколько ответов постепенно, по мере моего выздоровления. Уже тогда я решил посвятить себя служенищ революционному рабочему движению...»

В нем вспыхнул, казалось бы притупившийся за годы войны, интерес к экономике, к философии, ко всеобщей истории. Теперь он мог понять все по-иному.

Друзья охотно снабжали его книгами. И странное дело: сейчас его интересовала не только суть экономических учений, но и нравственная сторона всего содержащегося и в философии и в истории. Его поразило утверждение Франца Меринга о том, что пролетариат боролся с капиталистическим способом производства с того самого момента, как почувствовал на себе его удары, но силу для его преодоления он почерпнул из убеждения, что этот способ производства означает крупный исторический прогресс. Против войны мы боремся, говорит Меринг, потому что она навлекает бедствия в первую очередь на рабочий класс. Признавая историческое значение войны, Меринг далек от того, чтобы признавать ее рычагом человеческого прогресса. Социализм относится к милитаризму как раз так же, как и к его близнецу — капитализму: он не поворачивается к нему спиной, бормоча сердитые и банальные фразы по примеру буржуазных пацифистов, но он изучает его слабые и сильные стороны, чтобы с тем большей уверенностью победить его. Он был несколько удивлен, узнав, что еще Энгельс предсказал эту «всемирную войну», в которой «от восьми до десяти миллионов солдат будут душить друг другая объедать при этом всю Европу». Короны монархов будут валяться по мостовым; Энгельс предвидел «всеобщее истощение и создание условий для окончательной победы рабочего класса». Осудив войну империалистическую, Зорге в то же время разгадал классовую сущность войн, стал понимать войну как одну из форм проявления классовой борьбы. Бороться против войны — значит бороться за ликвидацию ее социальных причин.

Это был политический и гражданский вывод из двух с половиной лет пребывания в чреве войны.

Вернувшись в Берлинский университет, он прекратил занятия на медицинском факультете и целиком посвятил себя изучению политических наук и политэкономии.

Прощание с врачом и его дочерью было трогательным. Здесь давали о себе знать не столько любовь, сколько дружба, взаимный интерес. Они радовались, что он решил встать на путь революционной борьбы, и снабдили его кое-какими адресами в Киле, которые могли пригодиться. Продолжал числиться в артиллерийском полку и значился в долгосрочном отпуске. Он-то знал, что в полк больше не вернется. Занимаясь в университете, на политико-экономическом факультете, стал готовить себя к деятельности революционера-профессионала. По свидетельству Лафарга, родители Маркса мечтали для сына о профессорской карьере; по их мнению, он унизил себя тем, что отдался социалистической агитации. Но разве Маркс мог избрать другой путь? И разве сегодня этот путь менее важен, чем тогда?

«Экономическая система, которой так хвасталась Германия, разрушилась. Вместе с бесчисленными пролетариями я узнал, что такое голод, и понял, что значит испытывать постоянный недостаток в продовольствии. Я был свидетелем развала германской империи, которую считали государством, имеющим наипрочнейшую политическую структуру. Ни военщина, ни феодальные господствующие классы, ни класс буржуазии не могли указать путь для государства и найти выход для его спасения от всеобщего разрушения. То же самое было и в лагере противника. Единственная свежая действенная идеология поддерживалась только революционным рабочим движением, в ее поддержку все более развертывалась борьба. Во время пребывания в Берлинском университете я внимательно изучил эти идеи, обратив особое внимание на их теоретическую основу. Я изучил античную философию и философию Гегеля, оказавшую влияние па марксизм, постепенно увлекался чтением работ Энгельса, а потом Маркса. Я изучил и врагов Маркса и Энгельса — людей, сделавших вызов их теоретическому, философскому и экономическому учению, и целиком отдался изучению истории рабочего движения в Германии и других государствах. За эти несколько месяцев я усвоил основы марксизма, уяснил суть диалектического метода, примененного на практике».

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.