Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Рихард Зорге Страница - 3

Адольф Зорге называл Апшерон «черным адом». Но в этот черный ад продолжали слетаться «рыцари» наживы со всего света. Их не могли запугать ни бунты, ни чума, ни холера. Россия поставляла больше половины мировой добычи нефти, занимала одно из первых мест на мировом рынке, оставив далеко позади такие страны, как Америка, Аргентина, Перу.

Сперва Зорге работал на буровой вышке, потом перешел на нефтезавод. В нефтяном деле он смыслил мало, но был прилежен и исподволь учился у местных мастеров-русских и азербайджанцев, которые по знанию добычи нефти очень часто превосходили иностранных специалистов.

Прикопив денег, он стал скупать нефтеносные участки. Прослужив добрый десяток лет на промыслах, он обрел особую интуицию: стал чувствовать «нефтяную жилу», на торгах, или шайтан-базарах, как тут их называли, не кидался, как некоторые его земляки, скупать все соседние с нефтяным фонтаном участки, а выжидал. Он не любил рисковать. Большинство представителей иностранных фирм было занято спекуляцией участками; они не занимались организацией бурения, а лишь продавали и перепродавали все участки, скважины, оборудование. Адольф спекуляцией не занимался, он вкладывал сбережения в участки, нефтяные заводы. И в конце концов он добился своего: в «черном аду» Ашперона он построил свой маленький семейный рай, сделался респектабельным буржуа, многосемейным собственником. Все идеалы были достигнуты.

4 октября 1895 года здесь же, в Сабунчах, родился пятый ребенок в семье Зорге — Рихард.

Великий русский писатель Максим Горький, побывавший в те годы в Сабунчах, оставил нам яркое описание этого цромысла:

«...Среди хаоса вышек прижимались к земле наскоро сложенные из рыжеватых и серых нетесаных камней длинные, низенькие казармы рабочих, очень похожие на жилища доисторических людей. Я никогда не видел так много всякой грязи и отбросов вокруг человеческого жилья, так много выбитых стекол в окнах и такой убогой бедности в комнатах, подобных пещерам».

Рихарду Зорге врезалась в память картина: угольночерные вышки, сотни вышек; все пространство заставлено этими вышками, и они, как памятники какого-то странного гигантского кладбища; весь Апшеронский полуостров заселен этими вышками. Даже керосиновый завод в Су-раханах напоминал не промышленные предприятия, а некие мазары. Самосознание Рихарда пробудилось в тот день, когда он вдруг увидел эти вышки и маленьких людей в пропитанных нефтью пиджаках, копошившихся у их подножия. Было словно бы озарение: люди, чтобы не умереть от голода, должны все время суетиться у этих вышек, делать что-то таинственное; и вышки показались грозными, одушевленными, они надвигались со всех сторон... Это видение долго преследовало его.

Когда Рихарду исполнилось три года, семья переехала в Германию. Адольф Зорге купил небольшой дом в Виль-мерсдорфе, западном пригороде Берлина, на Маннзер-штрассе, развел сад и зажил обеспеченной старостью. И если до сих пор воспитанием детей он почти не занимался, поручив это дело жене, то теперь, оказавшись на родине, он решил взять воспитание сыновей на себя, дабы привить им истинно немецкий дух, внушить, что «Оеи^зсЫапб йЬег аПез!». Его сыновья должны вырасти верноподданными немцами и забыть, что в их жилах течет и русская кровь. Он старался также привить им сугубо немецкую пунктуальность, практицизм, без которого не может быть делового человека. Деловой человек обязан помнить слова философа, что «поборники равенства и справедливости — тарантулы», что «стремление к власти — выше самой жизнп», что в мире побеждает сильнейший, а остальным «людям — детям горя и страданий — лучше бы не родиться вовсе или хотя бы поскорее умереть», что надо любить мир, но лишь как средство к новой войне, так как хорошая война освящает любую цель, о доброте же пусть щебечут девчонки. Мужественными, беззаботными, способными к насилию — такими хочет нас видеть мудрость... Сыновья должны приумножить капиталы отца.

«Отец был националистом и империалистом, — скажет Рихард позже, — он всю жизнь прожил под впечатлением, полученным в юношеские годы, когда в результате войны 1870—1871 гг. была создана Германская империя, он только и знал, что беспокоился о своей собственности за границей и о своем общественном положении».

В кругу семьи Рихард, как самый младший, был всеобщим любимцем, его ласкательно называли Ика. В школе — «премьер-министром». Почему «премьер-министром»? Он был не по годам развит, на каждом шагу проявлялось его стремление к самостоятельности.  .

«Я прослыл трудным учеником, нарушал школьную дисциплину, был упрямым, своенравным и непослушным».

Ика ненавидел зубрежку. Он любил рассуждать, давать собственную оценку прочитанному. У «премьер-министра» было свое государство, источник силы и мощи — книги. Они раздвигали границы мира в пространстве и во времени. Французская революция, облик «неподкупного» Робеспьера, закончившего свой блистательный путь под ножом гильотины, наполеоновские войны, сражение на улице Сент-Антуан в дни июньского восстания 1848 года, революция в Германии, восстание рабочих в Мюнхене, революционные бои на улицах Нассау, Баденское восстание...

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.