Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Александр Судоплатов - Страница 7

—  Ну я уже готов! — вскочил Тихий, расчесывая пятерней лохматую голову. — Пока вы оденетесь, я чай вскипячу. Хозяин, где у тебя вода?

Вдруг в окно застучали.

—  Ну что, долго вас дожидаться? — раздался за окном сердитый тенор отделенного командира.

—  Напились! — злобно бормочет Тихий, с грохотом ставя ведро подлавку и цепляя через плечо вещевую сумку.

Еще звезды догорали на темном небосклоне. Восток уже светлел. После осенних дождей почва совершенно раскисла, и, выйдя из дверей, мы в темноте зашлепали по жидкой грязи. Сначала в темноте ничего нельзя было разобрать, но потом мы рассмотрели, что узкая улица вся запружена повозками с разным скарбом, некоторые выезжали из ворот соседних дворов, внося в узкую улицу еще больший беспорядок. Все это полковой обоз на обывательских лошадях. Слышались крики, брань, переругивания. Между повозками сновали люди с вещевыми мешками и винтовками.

—  Куда прешься! — слышались голоса. — Какой роты?

—  Нестроевой!^

—  Нестроевой.............осади! Что здесь вам.............что ли?!

—  Да вы осторожней, с кем разговариваете?!

—  Я поручик Смирнов, начальник обоза первого разряда^, приказываю вам!..

—  Замолчите, поручик... Я вас арестовываю, я полковник Носицкий, командир нестроевой роты...

В другом месте шел спор из-за женщин.

Россия мемуарах

—  Куда лезете с бабами! — кричал какой-то офицер. — Приказа не читали!..

—  На черта мне ваши приказы, когда я вам приказываю пустить повозку!..

—  Ая не пущу!..

Путаясь между повозками, едва вытаскивая ноги из грязи, мы наконец нашли свою роту, она была в сборе.

—  Кто пришел? — грозно спросил фельдфебель, держа список в руках. — Шатаются там! — добавил он, отмечая нас в списке. Мы пристроились на левом фланге, я спереди, мой Тихий, левее меня Половинка и Шпак — оба почтовые служащие из ст. Желанной^

—  Ну и здорово же тот осадил бабу, — бормотал Тихий, оглядываясь назад.

—  Кого? — спросил Половинка.

—  Да знаешь того рыжего поручика, что с женой, — иду я вчера по улице, а он — эй, нижний чин^ почему чести не отдаешь, под арест захотел!.. А сегодня его самого не пускают с бабой, — фыркнул Тихий. — По-моему, всех баб бросить к чертовой матери, — добавил он и сплюнул. — А то таскают...

—  Нижним чином обозвал, — осведомился сосед справа от меня в заячьей капелюхе^ с саквояжем в руке, — и вы ничего?

—  А што ж?! — удивился Тихий.

—  Хм! — фыркнул сосед в капелюхе. — Да я его в морду бы!..

—  Кого?! Ахвицера? — удивился Тихий.

—  А то ж ково? — усмехнулся «капелюха». — Мало ли мы их перебили!.. — добавил он и покосился на меня.

«Вот тебе и раз, — подумал я, — вот так рота, куда я попал, — здесь такие речи, а когда дойдет до дела, что то будет — посмотрим, что дальше будет». Недаром Митя В..., удравши с фронта, ругал Добровольческую армию и говорил, что жестоко разочаровался в ней и ни за какие коврижки он не вернется к ней.

—  Смирно! — раздался голос фельдфебеля.

—  Напраааа-во! — На плечо! — Шагом марш!

Обходим повозки. Толпимся на узком тротуаре, держась за мокрые доски забора, чтобы не упасть в грязь, и наконец выходим на широкое шоссе. Уже окраина города. Наш 1-й батальон громадный, более тысячи человек, наша 2-я рота 280 человек. Идем в ногу, какая-то баба вышла за калитку, крестит нас и плачет. Выходим в поле. Легкий ветерок. Уже рассвело. Прощай, Бахмут! Когда-то я тебя увижу снова. Увижу ли?

Россия V3k« мемуарах


Зайцева. 12 декабря cm. cm. Вот уже четвертый день идем. Грязь невылазно. Грязны все, как свиньи. Сделали от Бах-мута верст’^ семьдесят. Ноги у меня страшно натерты, так, что больно разуваться. Портянки прилипают к натертым местам, страшно больно. У Тихого тоже — это просто мука. Особенно если приходится идти по густой грязи. Сапог задерживается, нога движется в сапоге, и раны болят. Сегодня делаем дневку. Пообедали суп, в котором горошина горошину догоняет с дубиной, — смеялись солдаты. Лежим в теплой хате мужика на соломе, как свиньи. Я пользуюсь отдыхом, пишу дневник. Тихий все спрашивает, что я пишу, и, узнав, что дневник, и увидев в нем рисунки, просит срисовать его. Делать нечего, рисую.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.