Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Антуан де Сент-Экзюпери - Страница 8

В Париже у Антуана светские родственники: родня эта не очень близкая, но в чинах и званиях, да и к тому же все — люди состоятельные. Юный провинциал, появившийся в парижских гостиных, не хочет ударить лицом в грязь. В интернате дисциплина весьма строгая: учащимся, даже с ведома родителей, не разрешается приобретать что-нибудь самим — и Антуан просит мать то прислать ему котелок (он нужен ему для воскресных прогулок с кузиной), то шнурки для ботинок. В этот период он настолько внимателен к одежде, что подчеркивает: «Шнурки

Должны быть куплены в Лионе, а не в Амберье. В Лионе они прочнее». Ему доставляет искреннюю радость получить приглашение на ужин к герцогине де Вандом (сестре бельгийского короля!). Генеральша Жордан, подруга матери Антуана, заботится о нравственности молодого человека, снабжая его брошюрками, призванными уберечь от дурных влияний столицы. Антуан читает брошюрки, через него они проникают в школу, и он полуиронически замечает: «Я думаю, они принесут очень большую пользу». Впрочем, нравственность его безупречна. Он просит мать писать ему каждый день, сообщает ей,' что был на исповеди.

«Я только что немного читал библию, — пишет он матери. — Какая это прелесть! Какая простота и сила стиля! И сколько поэзии! А заповеди, занимающие добрых двадцать пять страниц, — шедевры законодательства и здравого смысла. И всюду нравственные законы раскрываются в их неизбежности и красоте: и это великолепно!»

Опасаясь несчастных случаев при бомбардировках Парижа (старшеклассники при этом каждый раз вылезают на крышу), администрация лицея Сен-Луи переводит их в интернат при лицее Ляканаль в предместье столицы Бур-ля-Рейн. Едва освоившись с новой обстановкой, Антуан пишет матери:

«Бур-ля-Рейн, лицей Ляканаль, 1918 год.

Дорогая мамочка.

Чувствую себя хорошо. Вчера получил ваше письмо.

Нам здесь неплохо, хотя лицей Сен-Луи и отрядил сопровождать нас сюда самых несносных надзирателей.

Есть здесь и парк, но в нем запрещено гулять. К счастью, дворы лицея очень большие, усажены деревьями и пр.

Я не слишком хандрю, правда, больше, чем в Париже, потому что мы здесь оторваннее от всего и затеряны в этом огромном лицее.

Кажется, есть возможность получить отдельную комнату.

Так или иначе напишите в следующем письме: «Проси отдельную комнату. Разрешаю тебе это сделать». Если понадобится, я воспользуюсь вашим письмом...

Погода хмурая, и далеко не тепло. Впрочем, как мне кажется, в отношении белья и одежды у меня есть все, что нужно. Разве только мне не хватает галстука.

По существу, Париж куда менее гибельный город, чем провинциальные дыры. Как я замечаю, кое-кто из моих товарищей, ведших в своих провинциальных городах разгульную жизнь, живо остепенились здесь из-за угрозы, которую это представляет в Париже для их здоровья. У меня в отношении нравственности все в порядке. И думаю, я навсегда останусь тем же Тонио, который так любит вас.

Антуан.

Это в отношении физического состояния вашего сына, который ест хорошо, спит хорошо и хорошо занимается...»

Да, Тонио все тот же, каким он был в детстве: честный, прямой и теперь немножко моралист. Однако трезвость ума и прирожденный юмор не покидают его: больше, чем во всякие книжицы, он верит в благотворное влияние страха за свое здоровье. Правила поведения, безусловно, занимают его. В «правительстве» класса товарищи избирают Антуана «блюстителем нравов», и эта должность доставляет ему удовольствие, которого он не скрывает от матери.

Математика, друзья, споры, светские знакомства, вкусные обеды у одной из тетушек, музыка, которую Антуан любит с детства, — таков круг занятий и впечатлений восемнадцатилетнего Экзюпери. Но сказать только это — значит не сказать о нем почти ничего. Главная страсть Антуана не покидает его в Париже; наоборот, она усиливается: уже с шестилетнего возраста Антуан сочиняет стихи и сказки.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.