Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Августейший поэт - Страница 9

Не внял Борис. У подножия не запятнанного Феодором государева трона, на глазах безгрешного, не верящего злу царя, набирал адскую силу гордец, и гул из преисподней его души на несколько столетий вперед спровоцировал потрясения России.

В то время, когда новый «царь Ирод» крушил невинных младенцев, в селе Клин Юрьевского уезда вырастал семи летний отрок Михаил Романов. «Блюдомый Провидением», по слову Карамзина. Действительно, «блюдомый». Новые «опричники», теперь уж го-дуновские, изобретали козни, чтобы извести старинный род бояр Романовых, среди которых были двоюродные братья царя Феодора. Семён Годунов подкупил казначея Романовых. Тот спрятал данные ему Семёном мешки с кореньями. Велено также было казначею донести на своих господ, что они, мол, составляют из отваров кореньев яды, «умышляя на жизнь венценосца».

...Отдают Романовых под крепкую стражу и велят судить беззаконие. Допрашивали, ужасали пыткою; мучили, пытали слуг их;... верные рабы умирали в муках, свидетельствуя о невинности господ своих пред царём и Богом. Судии...прославили неслыханное «милосердие» царя, когда он велел им осудить Романовых, со всеми их ближними, только лишь на заточение. В июне 1601 года исполнился приговор боярский:

Фёдора Никитича Романова, отца отрока Михаила и будущего патриарха, постригли в монахи под именем Филарет и сослали в Сийскую Антониеву обитель; супругу его, мать Михаила, постригли в монахини с именем Марфы и тоже сослали в один их заонежских погостов. Весь род Романовых был в опале. Вотчины и поместья их раздали другим; имение и домы взяли в казну».

Без отца и без матери дожил семилетний Михаил до кончины царя-тирана.

Исследования русской истории Н. М. Карамзиным и С. М. Соловьёвым оснащены летописными подробностями столь скрупулезно, что напоминают дневник очевидцев. Это даёт возможность проследить, как провидение, ведя отрока Михаила Романова через тернистые превратности судьбы, хранило его для отсчёта новых династических времен.

Удивительно, как зеркально История цитирует себя. Безвластие, смута, разорение земли — критический замес начала

XVII века. В Первопрестольной хозяйничают поляки, засели в Кремле, в Китай-городе.

Патриарх Гермоген зовёт ратных людей идти к Москве: «Благословляю помереть за православную веру; вижу ей поругание, вижу разорение Святых церквей, слышу в Кремле пение латинское — и не могу терпеть». Поляки требовали целовать крест королевичу Владиславу.

Из-за упорства русских запалили непокорную Москву, выжгли. «Народ вышел в поле, в жестокий мороз; в Москве негде было больше жить» (С. М. Соловьёв, с. 984).

Патриарха Гермогена ляхи взяли под стражу «за возбуждение восстания», уморили голодом, предали тело погребению в Чудовом монастыре Кремля. Князь Димитрий Пожарский со стрельцами оборонял Замоскворечье, «наконец, пал от ран и был увезен в Троицкий (Троице-Сергиев) монастырь», куда стекались толпы беженцев из разорённых городов и селений. «Страшно было смотреть на них: одни были изломаны, обожжены, у других ремни из хребтов вырезаны, волосы с голов содраны, руки и ноги обсечены; многие приходили в монастырь для того только, чтобы исповедоваться, приобщиться и умереть; многие умирали на дороге» (С. М. Соловьёв, с. 1007).

В тот 1612 год снова возникает имя юного Михаила Романова.

Ему идет шестнадцатый год. Он вместе со знатными боярами — в плену у поляков, в Кремле. Оккупанты, осаждённые русскими, голодают. Велят пленным боярам «выслать своих жён вон из Кремля»: лишние рты.

Затем «доведённые голодом до крайности, поляки вступили, наконец, в переговоры с ополчением». Заручившись обещанием, что им будет сохранена жизнь, выпустили бояр «и других русских людей». Среди знати — «Иван Никитич Романов с племянником Михаилом Фёдоровичем и матерью последнего» (С. М. Соловьёв, с. 1035).

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.