Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Библиотека отечественной общественной мысли от древнейших времен до начала XX века - Страница 4

Голоса: Господин Председатель, послушайте...

Председатель-. Господин оратор, прошу вас не делать призыва к вооруженному восстанию.

Гр[аф] Бобринский (Тульская губ.): Господин Председатель, позвольте мне заявить, что этот призыв делался несколько раз и вами не был остановлен.

Пуришкевич (Бессарабская губ.): Господин Председатель, мы не можем в этих стенах слушать призыва...

Председатель: Я вам слова не даю. Оратора не перебивайте. Только Председатель может остановить оратора.

Голоса: Остановить... Шум.

. Церетели: Да будет позволено мне в пояснение моих слов сказать...

Голоса: Не желаем, не хотим.

..Да будет мне позволено сказать, что я не делал здесь призыва к вооруженному восстанию. Я наоборот доказывал, что к вооруженному восстанию призывает правительство, с которым мы боремся...

Голоса: Неправда!

Председатель: Господа члены Думы, не желающие слушать оратора, благоволят покинуть зал заседания, но не прерывать оратора (Аплодисменты).

Церетели: Граждане народные представители, я говорил это, чтоб показать, что у нас нет действительной конституции, у нас есть только призрак ее, и каждый наш шаг должен быть направлен к тому, чтобы способствовать сплочению народа, созданию фактической силы для осуществления конституции. Нас призывают к законодательной работе, к рассмотрению правительственных законопроектов. Мы знаем цену этих законопроекгов. Мы знаем, что они урезывают даже те права, которые народ уже вырвал из рук своих врагов. Мы разберем эти законы при свете кровавых деяний правительства, чтобы показать миру ту бездну, которая существует между народом, рвущимся к свободе, и правительством, стремящимся затопить эти порывы в крови. Пусть обличающий голос представителей народа пронесется по всей стране и разбудит к борьбе всех тех, которые еще не проснулись. И пусть вместе с тем Дума законодательным путем организует и сплачивает пробужденные массы. Пусть она, таким образом, тюрит фактическую силу, являющуюся единственной основой всякой действительной конституции. Без этой силы народ не сможет получить ни воли, ни земли, не сможет вырвать их из рук правительства. Эта сила растет с каждым днем, с каждым часом. Народ, сознавший свои права, рано ли, поздно ли сплотится для их осуществления. Этого могучего движения не остановить самодержавному правительству. Быть может, — я говорю, быть может, — этой Думы не будет через неделю, но могучее движение народа, сумевшее вывести Россию из старых берегов, сумеет с Думой ли, или без Думы, проложить себе дорогу через все преграды к вольному простору. И ют теперь, пока не настал еще этот час, мы не хотим обращаться к правительству, с при-зыюм подчиниться воле народа. Мы знаем, оно показало нам, что оно подчинится только силе. Мы обращаемся к народному представительству с призыюм готовить эту силу. Мы не говорим: «Исполнительная власть да подчинится власти законодательной». Мы гоюрим: в единении с народом, связавшись с народом, законодательная власть да подчинит себе исполнительную. ИлггодмшемтА

По поручению социал-демократической фракции имею честь прочитать следующее заявление:

«Распустив первую Думу и освободившись от всякого контроля над своей деятельностью, правительство обнаружило свою настоящую природу. Оно показало, что оно является правительством дворян, действующим в тесном союзе с крепостниками, с паразитическими элементами общества. Оно использовало находившийся в его распоряжении семимесячный промежуток для того, чтобы под видом успокоения страны постараться всеми способами оградить интересы правящей бюрократии, крепостников-помещиков и всякого рода паразитов. Правительство попрало ногами все уже существовавшие, хотя и крайне ограниченные законы о свободах. Права собраний, союзов, свободы слова и печати, обещанные 17 октября 1905 г.*’'^'^, обратились в пустой звук. Правительство покрыло всю страну сетью усиленной и чрезвычайной охраны и военного положения. Оно заставило солдат армии и флота, а также и казаков служить делу народного угнетения и беспощадно расправлялось с ними за всякую попытку стать на сторону народа. Оно довело административный произвол до пределов неслыханных даже тогда, когда России не была еще обещана конституция. Оно набило каторги и тюрьмы и места ссылки до переполнения борцами за свободу и жертвами правительственных экзекуций. Оно посмеялось над всякими понятиями правосудия. Допускало применение средневековых пыток и увенчало эту насмешку над правосудием введением военно-полевых судов, которые уже успели казнить более семисот человек, оно закрывало глаза на преступную деятельность черной сотни, под держивая травлю национальностей — евреев, поляков, армян, грузин, мусульман, поощряло устройство погрома в Седдеце, награждало организаторов этого погрома. Оно распоряжалось бесконтрольно народными деньгами в ' лице товарища министра Гурко*^^, допустило злоупотребления даже по отношению к средствам, предназначенным для помощи голодающим, и принимало самые незаконные меры, чтобы не допустить частных лиц кормить голодающих. Произвольными сенатскими разъяснениями и административными распоряжениями правительство отняло у миллионов граждан неоспоримо принадлежащие им права и беззастенчивым вмешательством в ходе выборов старалось не допустить свободного выражения народной воли и провести в Думу своих ставленников. Целый ряд законов, изданных правительством вопреки обещаниям 17 октября без одобрения Государственной Думы, преследует ту цель, чтобы распродать в интересах казны и помещиков-крепостников земли, на которые народ, столько лет угнетаемый и эксплуатируемый, имеет несомненное право. Правительство сделало все, что было в его силах, чтобы раздробить и ослабить крестьянство. С особой злобой обрушилось оно за эти семь месяцев на рабочий класс. Оно стремилось уничтожить все его политические и профессиональные организации. Оно вмешивалось в экономическую борьбу пролетариата, становясь на сторону капиталистов. Оно покровительствовало черным сотням, срывавшим рабочие стачки, оно не только ничего не сделало для уменьшения бедствий безработицы, но, напротив, содействовало росту ее, поощряя локауты со стороны предпринимателей, усиленные расчеты рабочих на казенных заводах и, наконец, полное закрытие этих заводов. Своими законами о праздничном отдыхе и сокращении рабочего времени в торговых и ремесленных заведениях оно передало решение этого вопроса в руки хозяев и городских дум, составленных из представителей купечества. Оно направило свои удары против самой беззащитной категории пролетариата — сельских рабочих, грозя тяжелыми карами за борьбу с помещиками. Таково это правительство, которому страна при выборах очень ясно выразила свое недоверие и которое предстало пред Государственной Думой с своей декларацией, с обещанием законов о свободах. Как будто может быть какая-нибудь вера в эти свободы и эти законы, когда власть остается у правительства, не стесняющегося попирать ногами все свободы и законы. В противовес этому обещанию социал-демократическая фракция Государственной Думы заявляет: она ничего не ждет от правительства самодержавной бюрократии, она помнит, что прошлая Дума не довела своей борьбы с правительством до победы, потому что она не успела еще связать себя с народом. Она знает, что и нынешняя Дума одним только выражением недоверия не может сломить упорства бюрократии. Что Думе еще нужно стать силой, способной послужить мощным орудием народного освобождения. Она возлагает все свои надежды на движение самого народа, который один только может положить конец режиму произвола и насилия и дать народному правительству силу для раскрытия тюрем, для установления свободы, для разрешения земельного вопроса, для открытия простора борьбе пролетариата, для переложения тягости налогов с бедного населения на более достаточное и т. д.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.