Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Буджакский излом - Страница 1

Посвящается

Памяти

Ивана Фомича Ганжи


2

А. И. ГАНЖА Н. В. ПУНДИК


Одесса

«Астропринт»

2013

УДК 94(477.74)

ББК 63.3(4Ук-4Од)0-1 Г19

При подготовке обложки использован «Общий план Диких полей, проще говоря Украины» (Delineatio Generalis Camporum Desertorum vulgo Ukraina) Гийома Левассера де Боплана, что был издан Вильгельмом Гондиусом

В 1648 году в Данциге

Ганжа, Андрей Иванович, Пундик, Николай Владимирович

Г19  Буджакский излом / А. И. Ганжа, Н. В. Пундик. — Одесса : Астропринт, 2013. —

168 с. : ил.

ISBN 978-966-190-668-5

Книга посвящена истории и сегодняшнему дню Буджака, территории между устьем Дуная и Днестровским лиманом. Сейчас это депрессивный и дотационный уголок Украины: а ведь когда-то здесь вершились великие дела...

УДК 94(477.74)

ББК 63.3(4Ук-4Од)0-1

ISBN 978-966-190-668-5

© Ганжа А. И., Пундик Н. В., 2013

Авторов

Авторы этой книги познакомились давно. Мы достаточно похулиганили в прекрасные и безбашенные студенческие годы (они были, ну, очень бурными, эти годы!!!]. За что с завидным постоянством получали «пилюли» от Ивана Фомича Ганжи, отца одного из нас и факультетского декана у другого. Это был великий человек, который считал себя вправе надавать по шее любому, кто делал глупости. Совершенно реально надавать, с маху. Но который считал своей обязанностью до конца защищать своих студентов, детей, друзей. Студенты его обожали...

А как не обожать-то? Ну, например: однажды, во время факультетского собрания, Ганжа сообщил: «Тыьки що мені телефонували з медвитверезника. Двое наших козарлюг потрапили у халепу». Публика поднапряглась: в те суровые семидесятые годы не церемонились и даже не особо разбирались, и за «залет в ментовку» отчисляли из институтов сразу. Чаще всего — без права восстановления.

Декан продолжает: «То я вас питаю, що будемо робити? Хай хлопці гинуть у ворожій неволі? Чи підемо визволяти?» Что тут началось! Студенческое собрание как-то вмиг превращается в козац-кую «черную раду», а неистовый гомон быстро становится почти что боевым кличем: «Виз-во-ля-ти! Виз-во-ля-ти!!!»

Фомич минуту молчит, явно наслаждаясь ситуацией, а потом, достоинством гетмана, поднимает руку: «Тоді так. Достойне това-риство хай продовжуе своі збори, а ви мені даете комсомольсько-го ватажка та профспілкового ватажка, ми позичаемо очі у Сірка, та підемо визволяти». И, медленно, со вкусом, спустившись со сцены, с гетманским же величием движется по проходу к дверям. А «товариство», окончательно войдя в роль бунтующей козацкой голоты, с азартом скандирует: «Бать-ку! Бать-ку!»

И шел, и «вызволял». И оставлял студентами, а не гнал с «волчьими билетами». А потом вызывал сидельцев к себе в кабинет.

В котором многие знакомились с его легендарной палкой, то ли грушевой, то ли кленовой. Но крепкой.

При написании этих строк один из авторов нервно сглотнул слюну — тогда он, правда, оказался в числе освободителей, а не освобождаемых. В тот раз пронесло...

Прошли годы. Один из нас выбрал политическую карьеру (или карьера выбрала его], потихоньку дойдя до статуса одесского областного спикера. Второй выбрал свободу: ведь любой политик — это раб целей, им поставленных, или поставленных перед ним. Поэтому второй остался историком и журналистом.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.