Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Дмитрий Кузнецов - Страница 10

—  Позвольте, но какое шампанское в столь ранний час? — смутился Бетанкур.

—  Какой ранний? — удивился Манучаров. — У меня ещё вечер не кончился, да и вы, я вижу, после дороги не спали. Ты что стоишь? — накинулся он на Пиррона. — Не слышал, что я сказал. Шампанского!

Принесли шесть бутылок французского шампанского без этикеток, явно доставленных в Россию контрабандным путем через Англию или Голландию.

—  Сегодня во дворце князя Юсупова кастраты из Флоренции великолепно пели арии на слова аббата Метастазио, — проговорил Маничаров. — А вы любите музыку?

—  Люблю, — недолго подумав, ответил Бетанкур.

—  А какую? — стал допытываться Пётр Макарович, отпивая из хрустального бокала первый глоток шампанского.

—  Барочную. Плейеля, Гайдна...

—  В России барочную музыку почитают за дурной вкус. — И неожиданно признался: — А мне вот нравится, как играют кобзари.

—  Кто такие кобзари? — полюбопытствовал Бетанкур.

—  Украинцы, они играют на кобзе — щипковом инструменте, очень красивом.

—  Вроде балалайки?

—  Нет, скорее гуслей. А когда приедет ваша жена с детьми? — заботливо поинтересовался Маничаров. — Если не ошибаюсь, у вас их трое?

—  Четверо, — ответил Бетанкур. — Каролина, Аделина, Матильда и четырёхлетний Альфонсо. Ожидаю, что в Петербурге они будут в марте.

—  Тем же маршрутом, что и вы?

—  Думаю, да. На голландском корабле до Ревеля, а там в почтовой карете через Копорье в Петербург.

—  Девка нужна? — совсем неожиданно для Бетанкура поинтересовался Маничаров.

—  Зачем? — удивился испанец.

—  Как зачем? — не понял Пётр Макарович. — Пока жена не приехала — нужду справить. Только вчера из Пензы мне трех совсем молоденьких и ещё не испорченных прислали. Сам ещё не пробовал. Уступаю.

—  Слышал, скоро царь у вас собирается крепостное право отменить, — поинтересовался Бетанкур.

—  Собирается, — согласился Манучаров. — Сперанский даже реформу готовит, но ничего у них не выйдет.

—  Почему?

—  Потому что первый крепостник в России — православная церковь, а своих крестьян и землю она никому не отдаст.

—  Ну, так отберут, как сделали во Франции, — предостерег Бетанкур.

—  Вот когда отберут, тогда и отберут, а пока свою собственность попы даже царю отдавать не намерены... Ну, пора и спать, — посмотрев на часы и сильно зевнув, сказал Пётр Макарович. — Сегодня вечером за ужином или за обедом потолкуем обо всем. А вы письмо от Бреге привезли?

—  Должен был привезти, — осерчал Бетанкур, — но оно осталось в украденном саквояже.

ПЕТЕРБУРГ

Год назад Августин де Бетанкур уже приезжал в Петербург по приглашению князя Румянцева, чтобы познакомиться с городом и оценить свои перспективы. Первый визит в Россию испанский генерал назвал «tentar el vado»7. Внимательный читатель газеты «Санкт-Петербургские ведомости» 19 ноября 1807 года мог прочесть следующее: «Из Гродно, гигипанской службы генерал Петанкур, живет в трактире “Париж” ».

Однако почему в трактире, а не в гостинице? Дело в том, что в начале XIX века приличных гостиниц, не говоря уже о роскошных, в Петербурге не было — ни одной! Все дома в городе были небольшие, деревянные и только в самом центре несколько каменных. Тротуаров тоже не было, ходили по дощатым настилам. Приезжавшие в столицу из других городов останавливались, по старинному русскому обычаю, у родных или знакомых. Трактир, где поселился Бетанкур, находился на Малой Морской улице, названной так потому, что на этом месте прежде находились морские слободы, населенные людьми «морского дела», то есть матросами и мастеровыми, приписанными к Адмиралтейству. Все три окна меблированных комнат на втором этаже, которые занимал Бетанкур, выходили на Исаакиевскую площадь, а точнее, на одноименный собор, заложенный архитектором Ринальди в царствование Екатерины II, но потом варварски перестроенный архитектором Бренной по приказу русского царя Павла I, ненавидевшего всё, что сделала его «любимая» мать. Первая мысль, что пришла в голову Августину де Бетанкуру, когда он увидел собор, — его переделать. Уж слишком уродлив он показался испанскому инженеру — во всем, что касалось архитектуры и городского строительства, у него был безупречный вкус. Ещё в бытность в Королевской школе Святого Исидора, где он изучал арифметику, алгебру, геометрию и тригонометрию, Бетанкур параллельно учился в школе изящных искусств Святого Фернандо; там его учителями были дон Висенте Дурана и знаменитый испанский живописец Себастьян Маэлья. Несмотря на то что Франсиско Гойя был на двенадцать лет старше Бетанкура, в школе изящных искусств у них сложились дружеские отношения — в дальней - 2 тем они даже заседали вместе в Мадриде в совете Королевской академии художеств.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.