Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Дмитрий Кузнецов - Страница 8

Черно-белый полосатый шлагбаум подняли, и экипаж въехал в город. Надо сказать, что в дороге Бетанкур расстался с двумя кожаными саквояжами с зимней одеждой, купленной в Париже специально для поездки в Россию. Между Копорьем и Петербургом не было ни одной почтовой станции, и, чтобы переночевать или пообедать, нужно было заезжать в частные дома. Крестьяне здесь не только пахали, но и поджидали «заплутавшие» экипажи, чтобы обворовывать их. Остановившись на ночлег на одном постоялом дворе, Бетанкур не досчитался в своем экипаже двух больших, туго набитых саквояжей. Как это произошло — не мог объяснить никто, даже кучер-швед, хорошо знавший эти места.

Бетанкур пересек таможенную заставу рано утром. Город ещё спал, но одинокие дрожки то и дело попадались навстречу. Бетанкур заметил, что шапки всех встречных извозчиков походили на баскский национальный головной убор — шляпу с тонкими полями и плоским колпачком, расширяющимся кверху. А все всадники, и молодые, и старые, носили бороду. Кафтаны русских извозчиков были из синего, темно-зеленого или серого сукна, без воротника, ниспадающие широкими складками, перехваченные в поясе ярким шелковым или шерстяным кушаком. Поравнявшись с экипажем Бетанкура, они кричали: «Дорогу! Дай дорогу, Бога вашу мать!»

«Бога вашу мать» было первым русским выражением, которое запомнил Бетанкур. Потом, уже при строительстве Исаакиевско-го собора или московского экзерциргауза, он часто использовал его, давая выход своему испанскому темпераменту. А пока путь въехавшего в город экипажа лежал на Миллионную улицу, где для Бетанкура уже несколько дней назад были приготовлены комнаты в доме знаменитого масона армянского происхождения Петра Макаровича Маничарова.

Экипаж свернул к Михайловскому замку и медленно покатил по набережной Фонтанки. Ни Бетанкур, ни сам город ещё не знали, сколько они сделают друг для друга. Испанец с усталым равнодушием взирал на чуждую архитектуру, а город посыпал его мокрым снегом, сразу таявшим под копытами лошадей.

Поначалу архитектура города показалась Бетанкуру похожей на казарму — настолько всё было тихо и размеренно. Ближе к Невской першпективе стали попадаться скачущие галопом офицеры. За окном мелькнуло первое красивое женское личико. Бетанкур оживился и полез в карман за часами, но тут карета чуть не столкнулась с фельдъегерской коляской, и Бетанкур сильно ударился о дверную ручку экипажа. Боль, пронзившая правый локтевой нерв, была столь сильна, что он тут же забыл и про часы, и про женское личико.

Когда боль утихла, рыжий четырехугольный массив угрюмо выплыл навстречу Бетанкуру, но он не успел рассмотреть его. Тогда он ещё не знал, что это был Михайловский замок, где несколько лет назад убили русского царя Павла I. Внимание испанца больше привлек заурядный деревянный мост через Фонтанку: он не мог припомнить, когда в Европе встречал столь ветхое строение, да ещё в центре столичного города. Может быть, такой мост он видел в Бадахосе, родном городе Мануэля Годоя в испанской провинции Эстремадура? «Да нет, — подумал Бетанкур, — тот, пожалуй, был прочнее».

В доме Маничарова Бетанкура встретил управляющий — мсье Пиррон, обрусевший француз, отец которого когда-то отправился в Россию зарабатывать деньги и обучать дворянских детей французской грамматике, да так и не вернулся на родину. Мсье Пиррон, потерявший отца в раннем возрасте, говорил на отвратительном французском языке, но при этом был любезен, ласков и обходителен. Он проводил Бетанкура сначала в верхние апартаменты, а потом в столовую. Пока кучер и прислуга распаковывали чемоданы, усталый Бетанкур принялся завтракать.

Сам Пётр Макарович Маничаров его не встречал, так как ещё не вернулся после очередной карточной игры у князя Юсупова.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.