Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Элегантная жизнь, или Как возник весь Париж - Страница 3

Все они становятся героинями света, который «при Июльской монархии начинает тяготеть скорее к тому, что Оффенбах назвал “парижской жизнью”».

Итак, главное, чему посвящена книга Мартен-Фюжье, — это взаимоотношения разных элит: старой, традиционной, и новой, нарождающейся (сюжет, вполне актуальный для нынешней российской ситуации: французские аристократы, описываемые Мар-тен-Фюжье, явно воспринимали тогдашних парвеню как «новых французов» и относились к ним соответственно, нам же по прошествии полутора веков трудно подчас уловить разницу между первыми и вторыми; нам все они кажутся старыми, светскими и почтенными). Взаимоотношения элит были далеко не идилличны. Одна из глав книги посвящена «роману» русской аристократки княгини Ливен и французского «разночинца» Франсуа Гизо, — роману, в котором не последнюю роль играло положение любовников в обществе: для Гизо было важно, что его избранница принадлежит к европейской аристократической элите, а для княгини Ливен — что ее возлюбленный принадлежит к элите политической. Союз Гизо и княгини Ливен был довольно счастлив, и тем не менее княгиня не согласилась стать женой незнатного политика (ведь в этом случае ей пришлось бы именоваться г-жой Гизо!), а контакты ее с родственниками Гизо не доставляли удовольствия ни той, ни другой стороне. Ощущение мезальянса изживалось с трудом. Представители старинной элиты вообще охотно насмехалась над выскочками, вторгающимися в сферы, прежде для них решительно недоступные, например, над депутатами на королевских балах во дворце Тюильри — «тремя сотнями самых уродливых людей во всей Франции <...> грязными и нечесаными», которые «отпихивают друг друга локтями, лягают ногами, награждают тумаками» (нелестные характеристики даны писательницей и журналисткой Дельфиной де Жирарден), или над обыкновением тех же депутатов посещать всех министров в один вечер, чтобы, по утверждению газеты «Сьекль», «обходиться одной-единственной парой перчаток, одним белым галстуком, одним жабо»; ради этой экономии у всех министров был один и тот же приемный день — вторник. С одной стороны, светскость постепенно и неуклонно становилась все более «демократической», с другой, путь в свет оставался сопряжен с многообразными трудностями.

Это подтверждают два великих французских писателя, имена которых обрамляют книгу Мартен-Фюжье: Оноре де Бальзак (его «Трактату об элегантной жизни» исследовательница обязана заглавием своего труда) и Марсель Пруст. Бальзак, самовольно приставивший к своей разночинной фамилии дворянскую частицу «де» и мечтавший, чтобы в свете его принимали как равного, посвятил весь свой трактат 1830 года обоснованию мысли, что главное — не то, где и кем ты родился, а то, как ты умеешь себя держать и способен ли ты войти в новую аристократию — «аристократию таланта». А Пруст, чей роман «В поисках утраченного времени» Мартен-Фюжье цитирует в финале своей книги, свидетельствует, что к началу XX века процесс формирования этой новой аристократии зашел очень далеко, и показывает, как талантливые разночинцы, поначалу видевшие в мире старинной аристократии недосягаемый идеал, постепенно воссоединяются с наследниками старинных родов в общем пространстве новой светскости.

* * *

Итак, при всей ее сдержанности в отношении теоретизирования, Мартен-Фюжье предлагает читателю отнюдь не просто сборник анекдотов и пикантных подробностей, вычитанных из старых газет (хотя и анекдотов этих в книге немало). Как бы охотно и широко ни цитировала исследовательница свои источники: газеты 1820—1840-хх годов и мемуары, посвященные этому периоду, она не идет на поводу у цитат. Тексты ушедшей эпохи прочитаны в «Элегантной жизни» исследователем современным, жестким, умеющим отбирать необходимое, экспонировать выразительное, использовать характерное и «работающее» на концепцию. Концепция же эта, объясняющая, каким образом сталкивались и взаимодействовали в светском обществе первой половины XIX столетия различные элиты, имеет значение далеко не только историческое.

Вера Мильчина

АННА МАРТЕН-ФЮЖЬЕ

ЭЛЕГАНТНАЯ ЖИЗНЬ,

Или

КАК ВОЗНИК «ВЕСЬ ПАРИЖ» 1815-1848

Введение ОБ ОДНОМ БАЛЕ 1830 ГОДА И ОБ ЭЛЕГАНТНОЙ ЖИЗНИ

В начале 1830 года в Париже стоял страшный холод. По Сене плыли глыбы льда1. На площади Людовика XV, ныне площади Согласия, было устроено катание на санях2. А на самых элегантных балах глазам гостей представало зрелище совершенно неслыханное: юные особы облачились вместо декольтированных платьев в наглухо закрытые3.

Благотворители удвоили свои усилия. Король Карл X выделил из своих средств 60 ООО франков столичным беднякам и с 20 по 24 января королевские чиновники раздали нуждающимся первую часть вспомоществования4. Знаменитая певица Генриетта Зонтаг устроила концерт в пользу бедняков сначала в театре «Амбигю-Комик», а затем в Опере. Блистательный вечер в Опере 24 января, на котором присутствовала вся королевская фамилия, принес больше 53 ООО франков5.

Пожертвования собирали повсюду, и в коллеже Генриха IV6, и в особняке барона Джеймса Ротшильда, — деньги шли на покупку дров беднякам7. В салонах светские дамы протягивали всем гостям плошки для сбора пожертвований. «Дело это достойное всяческих похвал, — писал Рудольф Аппоньи, кузен австрийского посла, — но весьма накладное для того, кто вынужден платить по 20 франков за вход в любой салон, где его, как правило, ждет невыносимая скука»8. Однако неслыханный холод вызвал к жизни и филантропическое предприятие, подобного которому до сих пор не существовало, — бал в пользу неимущих.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.