Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Элегантная жизнь, или Как возник весь Париж - Страница 5

Отсутствие Карла X

Король на бал в пользу неимущих не приехал24. Между тем известно, что по крайней мере двое из его приближенных — Нюманс де Жирарден и Состен де Ларошфуко — советовали ему этим балом не пренебрегать. Нюманс, любимчик короля, был одним из немногих, кто позволял себе говорить ему всю правду. Он настаивал: «Я убежден, что его величеству следовало бы поехать на бал»25; ответ короля до нас не дошел.

Состен де Ларошфуко включил в свои «Мемуары» два письма, которые он, по его словам, послал Карлу X в связи с балом в пользу неимущих26. В ту пору Состен занимал должность управляющего изящными искусствами и Опера находилась в его ведении. 6 февраля он написал королю сбивчивое письмо, в котором попытался оправдать самого себя: поскольку готовящееся предприятие носит благотворительный характер, ему невозможно противиться, невозможно даже пытаться ограничить его размах, не рискуя произвести на публику самое дурное впечатление. По этой причине, несмотря на свое скептическое отношение к готовящемуся балу, он, герцог де Ларошфуко, вынужден предоставить помещение Оперы: «Кругом не раз говорили, что я противлюсь этому празднеству. <...> В самом деле, я сказал, что никогда не стану помогать маскированному балу такого рода; однако я не имел решительно никакого права отказать в билетах людям, готовым отдать 25 франков в пользу бедных».

Цель этой защитительной речи — не столько оправдать ее автора, сколько открыть королю глаза на истинное положение дел. Доводы, которые приводит министр в оправдание своего решения, призваны убедить Карла X сделать над собой усилие и поддержать празднество. Необходимо привлечь общественное мнение на свою сторону, чтобы помешать Орлеанам привлечь его на свою: «Когда речь идет о бале, который должен принести огромную пользу беднякам, не следует отказываться от участия в подписке, устроенной мэрами27*. <...> Почему имя госпожи супруги дофина до сих пор не упоминается среди благотворителей? Вся слава достанется Орлеанам».

Вечером того самого дня, когда состоялся бал, управляющий изящными искусствами адресовал королю второе послание, призванное подвигнуть его к немедленным действиям: «19 февраля <так!>, понедельник, десять вечера28. Я возвратился домой, ваше величество; мне грустно, я ошеломлен, я в отчаянии от рокового действия, произведенного на весь Париж нынешним представлением, вся честь от которого досталась герцогу Орлеанскому. Право, все выглядит так, словно его представляют Франции и Европе. Последствия этого события окажутся очень серьезными; да благоволит его величество задуматься об этом. “Не кажется ли вам, что он уже взошел на ступеньки, ведущие к трону?” — спросил меня кто-то нынче утром».

За этой грубой констатацией факта следует совет — что нужно сделать, чтобы исправить допущенную ошибку: «Дело можно поправить. Пусть король даст себе отчет в происходящем и хотя бы четверть часа проведет на представлении вместе с госпожой супругой дофина! Тогда все только и будут говорить, что о короле».

Карл X, однако, заупрямился и предоставил Орлеанам в одиночестве пожинать плоды успеха на этом блистательном празднестве, равно «изящном» и «благодетельном», если воспользоваться выражениями г-жи де Майе29.

Между тем король не остался в стороне. Прежде чем стало ясно, что для празднества требуется большая зала, он согласился предоставить залу Придворных церемоний30, он уступил для бала светильники, изготовленные для его коронации, и выделил на освещение 4000 франков... Отчего же он не пожелал освятить бал своим присутствием? Официальным предлогом послужила годовщина смерти герцога Беррийского, приходящаяся на 13 февраля. Но со дня убийства герцога прошло десять лет, и ссылка на эту дату никого не убедила. Возможно, король просто хотел избежать «скучного представительства на бале»31. Возможно, он полагал, что сделал уже достаточно, появившись собственной персоной на другом празднестве, устроенном в Опере 24 января с той же целью. Однако по письмам Состена де Ларошфуко, несмотря на всю путаность их слога, можно догадаться, что пассивность Карла X объяснялась причиной более конкретной, хотя и не сформулированной прямо. Вообще известно одно-един-ственное высказывание короля насчет бала в пользу неимущих. Просматривая список дам-патронесс и дойдя до имени г-жи Жозеф Перье, он воскликнул: «Это одна из самых пикантных брюнеток, каких мне довелось встречать. Я не видел ее уже много лет, но в 1815 году она произвела на меня большое впечатление»32.

Замечание это кажется совершенно незначительным. Однако тот факт, что касается оно женщины, состоявшей в браке с человеком незнатным, позволяет предположить, что КарлХ опасался, как бы готовящееся празднество не затмило, не отодвинуло в сторону двор. Конечно, почтив бал своим присутствием, он мог бы восстановить утраченное равновесие и возвратить всю славу благодетеля себе, однако инстинктивно, руководствуясь не столько политическими соображениями, сколько простой осторожностью, он этого делать не хотел. Ему претила мысль, что он узаконит своим присутствием или присутствием своих близких — дофина, его супруги или герцогини Беррийской— смешанное светское общество, взявшее на себя устройство этого празднества. Своим бездействием он пытался сохранить в неприкосновенности дистанцию между «двором» и «городом».

Разногласия между дамами-патронессами

Кому первому пришла в голову мысль устроить бал в пользу неимущих, мы не знаем. Известно только, что первоначальный план предусматривал устройство праздника для избранных, куда были бы допущены только две сотни самых фешенебельных особ33.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.