Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Элегантная жизнь, или Как возник весь Париж - Страница 8

Состав комитета

Если сравнить список устроителей бала, приводимый герцогиней де Майе, с теми, какие опубликовали газеты, можно выделить около тридцати женских и столько же мужских имен, присутствующих в обоих перечнях, — и получить довольно полное представление о составе светских элит 1830 года. Аристократия соседствует здесь с буржуазией, знать времен Старого порядка — со знатью времен Империи, завсегдатаи Тюильри — с завсегдатаями Пале-Руаяля, придворные Карла X — с теми, кто вскоре сделаются придворными Луи-Филиппа, представители Сен-Жер-менского предместья — с обитателями предместья Сент-Оноре и квартала Шоссе д’Антен.

Бал в пользу неимущих проходил под знаком юности; герцогу Шартрскому было двадцать лет, трети распорядителей — не больше тридцати, а самому молодому из них, герцогу де Балансе, недавно исполнилось девятнадцать лет. Организаторы опирались, с одной стороны, на двор и армию, с другой — на деловой мир, представителей которого выбрали мэры города Парижа.

Среди членов первой группы одни были тесно связаны со старшей ветвью Бурбонов, другие ориентировались скорее на младшую. Одни занимали посты в придворном штате короля, герцога и герцогини Ангулемской, герцогини Беррийской и ее детей (или имели родственников, занимающих такие посты), другие были придворными принцев Орлеанских и вскоре сделались придворными Луи-Филиппа.

К первым принадлежали герцогские четы де Майе и де Гиш, князь и княгиня де Леон, виконты де Ла Ферте, де Валлен, де Поре, де Бордесуль, графиня Александр де Жирарден и ее племянник Нюманс, графиня Жюст де Ноай, ее сын Анри и ее невестка виконтесса Альфред де Ноай, графини д’Оденард и де Шастене, княгиня де Боффремон, граф Эжен д’Астор, маркиз Эдмон де Кастри и маркиз де Баленкур.

Ко вторым, помимо маркизы де Доломьё и графини де Мон-жуа, принадлежали Жюль де Ларошфуко, герцог де Балансе, виконт де Рюминьи, граф де Флао, бароны Марбо, Дюма, Бер-туа, герцогини Деказ и де Масса, графиня Мольен, маркиза де Караман и маркиза Далматская, г-жа Стендиш.

В число патронесс вошли многие дамы из имперской знати: назовем, кроме упомянутых выше, герцогинь Альбуферскую, Рагузскую и Отрантскую, графинь де Ларибуазьер и Мерлен. Однако знать эпохи Империи в 1830 году не составляла в светском обществе отдельной группы. Вопрос о мере открытости (кого позволительно принимать? как далеко может зайти социальная гибкость?) касался не графов и графинь, получивших титулы при Империи, но делового мира, банкиров и биржевых маклеров: политика интеграции, проводимая вначале Людовиком XVIII, а затем Карлом X, принесла свои плоды.

В списках распорядителей бала рядом стоят имена родственников, которые после Июльской революции примкнут к разным лагерям. Граф Анри де л’Эгль сделается убежденным сторонником нового режима, меж тем как его младший брат, виконт Жюль де л’Эгль, откажется поддержать Луи-Филиппа. Сходным образом в разных лагерях очутятся княгиня де Боффремон и ее зять герцог де Балансе: муж первой сделается одним из вождем легитимистов, второй же, связанный узами дружбы с герцогом: Орлеанским, станет своим человеком в Тюильри.

Остается группа деловых людей, принадлежащих к так называемой «демократии». Здесь широко представлены протестантские большие банки — г-жа Давилье, Оттингер, семейства Андре (Луи Андре и его невестка, г-жа Андре-Вальтер), Делессер (Габриэль и его жена Валентина, брат которой, Леон де Лаборд, также фигурирует в числе распорядителей), Перье (Казимир и его невестка, г-жа Жозеф Перье), баронесса де Пурталес и г-жа Бартольди-Вальтер, сестра г-Жи Андре-Вальтер.

Баронесса Симеон, урожденная Сейер, происходила из семьи финансистов.

Барон Симеон, за которого она вышла в 1827 году, был членом Государственного совета, а отец его, юрист, при Империи имел титул шевалье, при Людовике XVIII получил титул графа с правой передачи его по наследству, занимал в 1820-1821 годах министерский пост, а затем принял сторону Луи-Филиппа. Баронесса Порталис, кузина ее мужа, была женою чиновника, приходившегося внуком наполеоновскому министру вероисповеданий и племянником министру Карла X.

Одна из представительниц «демократии» имела право на особо почтительное обхождение — то была «королева финансов», г-жа Альфей Бурдон де Ватри. Дочь Энгерло, который заработал огромное состояние при Директории, в бытность свою военным интендантом, она была очень богата, очень красива и очень хорошо образована. Она вышла замуж за биржевого маклера, который занялся финансами в эпоху Реставрации; при Ста днях он был адъютантом короля Жерома, а после возвращения Бурбонов уволен из армии. Общества г-жи де Ватри искали в свете не только мужчины (в 1827 году, по словам супруги английского посла, в нее были влюблены без памяти Жюль де л’Эгль и князь де Талейран47), но и женщины-модницы. Именно благодаря этой репутации модной женщины г-жа Бурдон де Ватри стала единственной дамой незнатного происхождения, допущенной в феврале 1830 года на бал к графине де Жирарден.

Мадемуазель Марс и артистическая среда

Когда дело дошло до продажи 5000 билетов на бал в пользу неимущих, строгие критерии отбора отпали сами собой. В числе приглашенных оказались даже портной Блен и «главная модистка» г-жа Эрбо48. В силе оставалось одно-единственное ограничение: запрещалось — если, конечно, речь не шла о выступлениях в концертах — приглашать в хорошее общество театральных знаменитостей. Мадемуазель Марс попросила билет на бал, но ей отказали. «Такое обращение с актрисой столь талантливой я сочла чересчур строгим, — пишет герцогиня де Майе. — Я предложила включить ее и Малибран в число приглашенных, а для того чтобы все драматические актеры столицы не пожелали удостоиться той же чести, отправить билеты обеим актрисам накануне бала, Предложение мое принято не было и, что самое удивительное, первыми его отвергли мужчины»40.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.