Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Элегантная жизнь, или Как возник весь Париж - Страница 9

Ходили слухи, что такой остракизм по отношению к мадемуазель Марс был не чем иным, как местью знатных дам, которые не могли простить актрисе успеха ее бала, устроенного в марте 1827 года (княгиня де Бово давала бал в тот же день, но светские львы пренебрегли аристократкой и отправились к актрисе50). Однако остракизм этот объяснялся не столько местью конкретной актрисе, сколько общим принципом: что ни говори, актриса — публичная женщина, и ее невозможно принять на балу, который воспринимается как частное мероприятие, пусть даже в нем участвуют тысячи людей.

Одновременное присутствие на одном частном вечере великосветских дам и актрис было событием столь исключительным, что удостаивалось особых упоминаний. 3 марта 1829 года маршал де Кастеллан отправился к барону де Верпре, устроившему концерт с участием Марии Малибран и других звезд оперной сцены. За концертом последовал бал; певиц пригласили присоединиться к великосветскому обществу, «вследствие чего многие дамы уехали еще прежде, чем бал начался». Таким образом, в танцах приняли участие актрисы, светские кавалеры, в том числе многочисленные иностранцы, «и несколько дам из хорошего общества». «Столь удивительная смесь, — заключает Кастеллан, — оказалась весьма забавной».

Должно пройти еще целое столетие, чтобы актрис начали принимать в свете на равных. Однако гораздо раньше найдутся актрисы — прежде всего, Рашель — которые, действуя весьма дипломатично, сумеют отвоевать себе «место» в свете. Вообще свет постепенно привык отдавать должное если не таланту, то, по крайней мере, успеху: светские люди увлекались актрисами и не умели устоять перед их известностью.

Что касается мадемуазель Марс, то вопрос о том, допускать ли ее на бал в пользу неимущих, вызвал особенно много споров не только потому, что она была величайшей французской актрисой, но и потому, что жила она на широкую ногу. Она приобрела великолепный особняк на улице Тур-де-Дам, где охотно принимала светских кавалеров51. У нее были деньги, вкус и любовь к грандиозным празднествам. Поэтому бал, который она устроила 21 марта 1827 года, удостоился отчетов в прессе и стал заметным событием парижской жизни.

Около 1 100 или 1 200 гостей танцевали в апартаментах актрисы и прогуливались по галерее, которая вела «в элегантную теплицу, где в любое время года можно насладиться благоуханием цветов и экзотических растений»52.

К услугам гостей был стол на 25 персон, на котором блюда и приборы постоянно обновлялись в течение всей ночи, а также ломившиеся от яств буфеты. Ломберных столов не было вовсе, дабы гости помнили, что они приглашены на бал не для того, чтобы играть в карты, а для того, чтобы ухаживать за дамами. «Намерение мадемуазель Марс не осталось непонятым»03.

Хозяйка дома принимала гостей «с безупречным изяществом». Гости были в домино или «характерных костюмах»: «Большинство составляли греки, за ними следовали тирольцы, неаполитанцы, испанцы, турки, китайцы и даже один иезуит»54. Актриса Роза Дюпюи оделась «провансальской невестой», а мадемуазель Анаис — тиролькой55.

Веселье достигло апогея в полночь, когда начался маскарад. Господа приглашенные разгуливали в гротескных одеяниях олимпийских богов: «Юнона щеголяла великолепным шиньоном и фижмами; Зефир — воздушной походкой и пудреными «голубиными крыльями» с косичкой»56. Изабе-младший, одетый Юпитером, размахивал пыреем вместо молнии; Альфей Бурдон де Ват-ри, одетый в детские панталоны, застегивавшиеся под самой грудью, изображал Минерву, а в роли Гебы выступал Огюст Ромьё, у которого на голове красовался венок из коринфского винограда, а за спиной фляга вроде тех, в каких продавцы кокосового молока носят свой товар. Гости ходили за Ромьё и просили, чтобы он дал им напиться: «Дай кокоса, Ромьё!» С той поры за ним закрепилось прозвище «Кокос»; его называли не Огюстом, а Кокосом Ромьё. «Мифологическая компания» распевала куплеты и не скупилась на эпиграммы. Г-н Монтессюи, одетый Венерой, пропел куплет, адресованный хозяйке дома:

Известно, что среди богов Марс об руку гулял с Венерой.

А я всегда сказать готов,

Что Марс и есть сама Венера57.

Литератор Жаль утверждает в своих «Воспоминаниях», что «весь цвет аристократии» молил мадемуазель Марс о приглашении, получили же его весьма немногие58. Жаль видит в этом победу литераторов и артистов над знатью, дань справедливости, отданную таланту. Подобное истолкование вполне естественно в устах писателя, однако доказать, что светские люди в самом деле добивались приглашения, но не получили его, мы не можем. Газеты об этом не писали. Среди светских людей, которые побывали на балу в особняке мадемуазель де Марс, были завсегдатаи бульварных театров, такие, как герцог де Муши и князь Тюфя-кин, «благороднорожденные» иностранцы и «самые почтенные представители мира финансов и торговли», в том числе Джеймс Ротшильд, Одье и проч.59 По большей же части публику составляли актеры «самых известных парижских театров», литерато-

Трактат об элегантной жизни»

Ры (Этьенн, Жуй, Арно, Казимир и Жермен Делавини, Лемер-сье, Дюпати, Кошуа-Лемер, чета Ансело, Гумбольдт), художники и музыканты (Карл и Орас Верне, Мейербер).

Между прочим, эти актеры и литераторы, благодаря своей известности, таланту и уму, были приняты и в некоторых великосветских салонах, однако «светскими людьми» их там никто не считал. У мадемуазель Марс они были среди своих, в своем кругу — но этот круг был отнюдь не светским, как ни старалась хозяйка дома, устраивая балы, подражать дамам из большого света. Впрочем, время, когда разнообразные элиты смешаются в едином пространстве, которое уже нельзя будет назвать «светом» в строгом смысле слова, было уже не за горами. Скоро для слова «свет» начнут искать замену, и одной из таких замен станет выражение «элегантная жизнь». В 1830 году Бальзак посвятил «элегантной жизни» целый «Трактат», опубликованный в газете «Мода»60.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.