Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Геополитика хаоса - Страница 5

После многих лет сдержанного поведения в ООН Германия и Япония более не скрывают своих амбиций: они хотят получить место постоянного члена Совета Безопасности наряду с США, Россией, Великобританией, Францией и Китаем. Это, считают они, позволило бы придать недостающий политический вес их общепризнанному статусу экономических сверхдержав.

Мысль о реформировании ООН давно носится в воздухе; но она обрела новую силу в связи с окончанием холодной войны, распадом СССР и всего социалистического блока, который в течение десятилетий бьш одним из главных действующих лиц в жизни международной организации. Самым замечательным след-

Ствием этого является отказ от «политики вето», практиковавшейся пятью великими державами и парализовавшей организацию.

«После создания ООН в 1945 г., — отмечает Бутрос Бутрос-Гали, бывший генеральный секретарь, — в мире произошло около сотни крупных конфликтов, приведших к гибели более 20 млн. человек. ООН оказалась бессильной в отношении большинства данных преступлений в силу вето, а их было 279, препятствовавшего деетельности Совета Безопасности. По завершении холодной войны практика вето прекратилась 31 мая 1990 г.» Это позволило США по-гусарски захватить реальную власть в Совете Безопасности и провести по своему усмотрению, прикрываясь «рекомендациями ООН», войну в Персидском заливе против Ирака или же назначение в конце 1996 г. нового генерального секретаря Кофи Анана.

Что касается возможных перемен в рамках Совета Безопасности, то разве не настало время, чтобы многонаселенные державы, являющиеся одновременно региональными центрами силы, как Индия, Бразилия, Мексика, Нигерия или Египет, заняли место постоянного члена в Совете Безопасности, что более верно отразило бы действительный облик мира? Вот что говорил крупный нигерийский писатель Воул Сойинка, лауреат Нобелевской премии по литературе: «Почему бы не начать с демократизации Совета Безопасности? Почему бы не расширить его полномочия и дать звучать и голосу тех, чья судьба зависит от этого нового строящегося ныне порядка?»

В новом геополитическом контексте оказывается серьезно запутанным ключевое понятие — понятие противника, угрозы, опасности. Данное понятие изменилось, и отныне неизвестно, кого же оно в точности обозначает. Кто враг? Какова главная опасность? Кто ее вектор? Все эти вопросы, на которые Запад в течение 70 лет всегда отвечал «коммунизм», «СССР», остаются ныне без ясного и определенного ответа. Однако ответ на эти вопросы по-прежнему имеет ключевое и структурно важное значение для любого политического режима, в частности для режима демократического. Он обусловливает определение системы безопасности, способной функционировать и предупреждать кризисы. И главное, он позволяет режиму определиться относительно собственной идентичности.

Даже Организация североатлантического договора (НАТО) более не знает, что ответить на вопрос: «Кто враг Запада?» А это, в свою очередь, глубоко тревожит и дезориентирует альянс, задающийся ныне вопросом о своей идентичности и своих целях.

Более нет однозначного ответа на вопрос о главном противнике; отныне речь идет о чудище с тысячью лиц, которое может

Принять в любой момент облик демографической бомбы, наркомании, мафии, распространения ядерного оружия, этнического фанатизма, СПИДа, вируса Эболы, организованной преступности, исламского интегризма, парникового эффекта, опустынивания, крупных миграционных потоков, радиоактивного облака и Т. Д. Все это — угрозы планетарного масштаба, не имеющие границ, распространяющиеся по всей Земле, и их нельзя победить классическим оружием войны.

Как же в этих условиях государство может определить новую внешнюю политику? Ведь основные проблемы являются глобальными, трансграничными (окружающая среда, голод, неграмотность, ядерные опасности, новые эпидемии, фундаментализм и Т. Д.), и им нельзя найти решения на локальном уровне.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.