Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Геополитика хаоса - Страница 9

Же наблюдается в США, за несколько месяцев до президентских выборов ноября 1996 г. 75% граждан были «не удовлетворены» кандидатами — Биллом Клинтоном, Робертом Доулом и Россом Перо. Даже в Японии мы являемся свидетелями такого же явления, подготовка выборов проходит отныне в атмосфере политической «уценки»; ни правительство, ни оппозиция не внушают доверия. Пессимизм всеобщий.

Партии и политические деятели, согласно широко распространенному мнению, ответственны за всеобщий кризис общества, в котором не обеспечены ни безопасность, ни солидарность, где множатся всего рода ухищрения и обман. Граждане устали от плохого управления; от коррупции; от сбоев в работе государственных служб; от налогов, которые не дают практической отдачи для их повседневной жизни; от отсутствия реформ; от бюрократических излишеств и отсутствия заботы со стороны государства. «Это общество, ставщее чужим самому себе, — замечает экономист Андре Горц, — встречает во всех странах сопротивление двух типов. С одной стороны, люди, готовые в культурном отношении взять на себя заботу о собственной самостоятельности, требуют создания и защиты — против власти государства и власти денег — такого нового пространства, в котором они будут сами управлять собой и сами определять, чем им заниматься. С другой стороны, мы имеем регрессивную реакцию со стороны тех, кто хотел бы вернуться в условия досовременного порядка, стабильного, организованного иерархически, в сильной степени интегрированного, в рамках которого у каждого было бы свое место, обеспечиваемое и предназначаемое ему в силу его принадлежности к своей нации или своей расе.»

Это сопротивление нового типа приходит на смену выступлениям рабочего движения, вдохновлявшегося особым видением будущего, которое, видимо, утрачивается в связи с крущением коммунистических режимов и кризисом социал-демократии. Впрочем, общество более не видит себя в терминах общественных классов, оно задается вопросом, как выразить политически конфликты, не являющиеся более конфликтами классовыми.

В начале десятилетия некоторые очеркисты стали даже говорить — не без некоторой поспещности — «о конце общественных классов»; «Конец классовой политики и, может быть, самих классов, — писал, например, социолог Ральф Дарендорф, — означает, что для программы реформ нет естественного электората. В странах ОЭСР доминирует мажоритарный класс, представляющий 60%, 70% или 80% избирателей, убежденных в целом в том, что их устремления могут быть реализованы, если все будет идти, как

Идет. Они не требуют никаких серьезных реформ; все, чего они хотят, — это, напротив, безопасность, немного шансов, правительство, наполняющее их карманы, и банковские счета, не перестающие приносить проценты.»

Но если нет «естественного электората для программы реформ», то чем становится левое движение, чем становится социализм? Есть ли еще у него будущее? Лионель Жоспен, лидер Французской социалистической партии и кандидат на президентских выборах в мае 1995 г., категоричен: «Есть немного оснований считать, что социализм — как особый способ производства — имеет будущее»'.

Но и либерализм не пользуется тем не менее массовыми симпатиями граждан. Проведенная в жизнь с безжалостной пунктуальностью в 80-е годы Рональдом Рейганом в США и Маргарет Тэтчер в Великобритании, эта политико-экономическая доктрина привела к суровым социальным последствиям: усилению неравенства, росту безработицы, деиндустриализации, деградации государственных служб, ухудшению социальной инфраструктуры... Согласно проповедникам монетаризма, все эти проблемы должны были бы автоматически решаться благодаря «невидимой руке рынка» и макроэкономическому росту. Самые известные эксперты считали, что экономический рост станет постоянным благодаря дерегулированию, отмене контроля за валютными операциями, глобализации финансов и торговли.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.