Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Качалов - Страница 10

—  Именно это я собирался, Павел Николаевич...

Двадцатитрехлетний Орленев уже достиг известности как актер своеобразной и острой характерности. Несмотря на шуплую фигуру и глуховатый голос, он обладал таким даром перевоплощения, что на сцене мог выглядеть величаво могучим и пленять каждым произнесенным словом. Понятно, что своему оробевшему гостю он казался почти божеством, вызывающим благоговение.

—  А вы, молодой человек, часом, не из театральных любителей? — осведомился Орленев, напяливая на себя мундир, почтительно протянутый гимназистом.

Но ему не до того, чтобы слушать ответ. Фалды, рукава да и весь мундир были такими длинными, что актера не спасло бы никакое искусство перевоплощения

—  Спектакль сорвался! Играть не в чем.

—  Я достану мундир! — решительно произнес юноша.

—  Где? Как? У кого?

—  Квашнин-Самарин из нашего седьмого... Фигурой — вылитый вы.

—  Выручайте! И я ваш друг навеки. Требуйте что хотите...

Последние слова гимназист услышал уже за дверью дьячковой квартирки.

Квашнин-Самарин жил неподалеку, к счастью, был дома и после обещания контрамарки на спектакль гастролера согласился уступить свой «с иголочки», новый мундир.

Без задержки эта драгоценная вещь была доставлена во флигелек дьячка.

О радость! Мундир оказался вполне по росту Орленеву, не морщил и выглядел очень парадно.

Эпизод этот имел далеко идущие последствия. Орленев и его юный почитатель сдружились. А главное, артист порбещал устроить экзамен любителю и сказать ему сущую правду: пригоден ли он для высокого служения театру?

Через много лет народный артист Советского Союза П. Н. Орленев с юмором вспоминал, как к нему для экзамена явился гимназист Шверубович:

«Я принял профессорскую позу и начал слушать. По мере того как он читал, он все более захватывал меня; во время некоторых его интонаций у меня слезы подступали к горлу. Когда он кончил, я бросился ему на шею и сказал: «Вы просите у меня совета, поступить ли вам в драматическую школу. Да вы сам — школа! Вы учиться никуда не ходите. Вас только испортят. Поступайте прямо на сцену — страдайте и работайте».

Молодой актер старался всячески помочь открытому им таланту. Хотя его сценический опыт был еще небогат, все же кое чем он мог поделиться с любителем. Особенно увлекались они совместным чтением Ф. М. Достоевского: Орленев тогда замыслил сыграть роль Раскольникова, ставшую коронной в его репертуаре.

Кто знает, быть может, именно эти чтения во флигельке дьячка помогли и любителю впоследствии так сыграть Ивана Карамазова, что вдова Достоевского сказала: «Как был бы счастлив Федор Михайлович, если бы увидел вас...»

Во всяком случае, Орленев заронил в юноше величайший интерес к Достоевскому. Недаром при расставании он получил на память томик его произведений. Что греха таить, бедному гимназисту пришлось для того стащить книгу у брата Анастасия.

Тяжкие борения происходили в душе юного театрала, возмечтавшего о высотах искусства. «Ты для театра рожденный, ему обреченный», — шептал какой-то внутренний голос. «Нет! — опровергал другой — Напрасно дерзаешь вырваться из ™ена обыденности. Не ты первый, не ты последний тщишься это свершить. Вспомни участь близких людей, также мечтавших о недостижимом».

Смешно и одновременно трагично жил брат отца—священник Христиан. Фантаст, всю жизнь он верил, что сподобится лицезреть чудо. Наконец, отчаявшись, решил сам стать чудотворцем, подобно Христу, пойти по водам. Оповестил о том прихожан и в праздничном облачении, с чашей святых даров отплыл в лодке на середину реки Вилии. Перекрестясь, ступил через борт и.. пошел ко дну. Еле беднягу спасли, а чаша со святыми дарами утонула. За сие великое прегрешение отец Христиан был лишен сана и приговорен к церковному покаянию.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.