Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Кирил и Мефодий. Лощин - Страница 4

Некоторые исследователи называют эти жития (по месту возникновения и первоначального их распространения) «мо-раво-паннонскими», или «паннонскими». Такие географические привязки не вполне бесспорны. Работа над «Житием Кирилла» была начата Мефодием и учениками братьев не в Моравии или Паннонии, а в Риме, вскоре после кончины младшего солунянина. А «Житие Мефодия», задуманное учениками в Моравии, свой окончательный вид приобрело уже в Охриде, городе на ту пору болгарском.

Иногда возникает необходимость называть оба жития — и «Житие Кирилла», и «Житие Мефодия» — ещё и пространными. Дело в том, что, независимо от пространных, существуют и так называемые прдложные жития братьев. В русской традиции последние входили в состав «Прологов» — рукописных, а затем и старопечатных сборников. «Прологи» составлялись для ежедневного чтения в течение целого года. Для удобства расположения статей «Пролог» мог делиться на четыре книги, по временам года, иногда на две. В редких случаях книга умещала под одной обложкой житийные чтения на весь год. Поэтому тип проложныхжтии отличался предельной сжатостью. Это не значит, что они обязательно представляли собой сильно сокращённые разновидности пространных повествований. Авторы проложных статей могли черпать свои сведения и из каких-то других источников. В поисках достоверных сведений мы будем прибегать и к их свидетельствам. Но всё-таки чаще всего нашими главными источниками останутся пространные повествования — «Житие Кирилла», «Житие Мефодия».

Все, кто в разные века изучал обширнейшее кирилло-ме-фодиевское наследие, не сговариваясь, признают исключительное значение двух этих житийных памятников для постижения смысла земных трудов, совершённых святой двоицей. По сути, во всём кирилло-мефодиевском наследии, как бы оно ни пополнялось вплоть до сего дня (прежде всего, за счёт громадного числа исследований по тем или иным частным вопросам и работ популярного типа), жития Солунских братьев остаются и навсегда уже останутся на первом месте как главный и самый надёжный источник наших сведений о событии чрезвычайной значимости, враз обогатившем тогда, в IX столетии, мировую культуру. Ибо тогда народился новый литературный язык — славянский. Новая письменность явила себя миру. Евангелие, Апостол, Псалтырь и ещё целая библиотека богослужебных книг, обретя славянскую речевую и буквенную плоть, зазвучали сначала в одной земле, а вскоре и в разных пределах Центральной и Восточной Европы. Более того, по-славянски же в этих двух житиях и было впервые поведано, как именно всё происходило: где, когда, при чьём соучастии, при каких противодействиях задуманному.

И «Житие Кирилла», и «Житие Мефодия» сообщают совсем немного о родителях братьев. Но из немногого явствует, что это были, скажем так, образцово добродетельные родители. В недавние времена первенства в гуманитарных науках гиперкритической школы над подобной образцовостью принято было подтрунивать. Мол, автор жития пишет по шаблону, использует жанровый трафарет, в соответствии с которым у святого и родители обязаны быть почти святыми.

Но разве так не бывает, причём повсеместно, и в жизни простых смертных, когда от доброго древа и плод рождается добрый?

Сверхкритический глаз готов углядеть шаблон и в случае, когда автор жития, описывая детство святого, говорит, что тот стремился к уединению, сторонился забав и развлечений, принятых в кругу сверстников.

Но опять же, именно так бывает, и, к счастью, достаточно часто, в жизни простых смертных, когда сосредоточенная отрешённость ребенка или подростка, поступающего не «как все», закаляет недюжинный характер.

Вообще, расстояние от простых смертных до святых вовсе не отделено непроходимой пропастью. Иногда такое расстояние бывает короче протянутой руки.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.