Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Круг общения - Страница 8

Надо еказать, что в Роееии 1960-х и 1970-х годов эететика разговорного жанра являлаеь формой компенеации для тех, кого не печатали. В заетольных бееедах еоздавалаеь наетоящая литература, к еожалению так и оетавшаяея незапиеанной. Один из еепредетавителей - Сергей Чудаков. То, что он говорил, было великолепной речевой эеееиетикой, возможной только там, где она не воетребована. На Западе этот жанр почти еовеем иееяк; извеетные люди етарательно избегают любой возможноети еказать что-то яркое в приватной беееде, бояеь, что еобееедник может воепользоватьея их идеями и напечатать их раньше, чем они еами. Там разговоры с филоеофами, теоретиками или культурологами, как правило, не имеют емыела: их закрытоеть делает общение неинтерееным.

Иногда мы гуляли по Бульварному кольцу и, еели мне удавалоеь блеенуть краеноречием, Чудаков вел меня в пирожковую возле Манежа (напротив етанции метро «Библиотека Ленина»), где я получал нееколько пирожков и кофе. Другие, более реепектабельные знакомые еидели в кафе «Националь». В награду за «умный *еепзогеб*еж» причиталея «эклер», т. е. куеок черного хлеба, густо намазанный горчицей и посыпанный перцем. Излечиться удалось только в эмиграции. Терапевтом стал Гуттенберг, т. е. возможность публиковаться (вместо того, чтобы выговаривать себя наизнанку, «вхолостую», как это было в советские времена).

Однажды мы с Чудаковым оказались в гостях у корреспондента Би-би-си, где меня спросили, что бы я сделал, если бы стал главой правительства СССР? «Поехал бы куда-нибудь с государственным визитом и в первый же день попросил политического убежища», - ответил я. Тут же это передали по Би-Би-Си, я потерял работу и в течение года спал у разных друзей, боясь приходить домой. Одним из таких друзей был социолог Г. Г. Дадамян.

В середине 1960-х годов я подружился с Людмилой (Люськой) Ковшиной и

17

Арменом Акоповичем Бугаяном (1940-2006) . С ними меня познакомил Аполлон Шухт, читавший стихи на площади Маяковского. Люська, дружившая с ним и с другими поэтами Маяковки, работала ночным сторожем в каком-то академическом институте, где она («царица ночи», как мы ее тогда называли) устраивала собрания московской богемы. Благодаря Бугаяну мне удалось побывать на чтении текстов Ю. В. Мамлеева в Южинском переулке - в заброшенном доме, при свечах. Тексты Юрия Витальевича произвели на меня сильное впечатление. Своих слушателей он тщательно отбирал, называя их «поставщиками шизоидного сырья». Именно этому были посвящены наши с ним прогулки в Сокольниках, на протяжении которых он с завидной цепкостью выуживал из собеседника все, что могло обогатить его рассказы пикантными деталями и подробностями19.

Таких клиентов у Мамлеева было немало. Помню художника Володю Пятницкого (по кличке «Пятница»), умершего в 1970-х годах от наркотической передозировки. А в 1960-х он на моих глазах ширялся водой из лужи. Хочешь я тебе Шекспирюгу почитаю, - услышал я от него, когда нас представили. Ознакомившись с черновиками моих стихов, он заявил, что не понимает людей, «способных писать такую ерунду». Я усвоил урок, и с тех пор стал относиться к текстам более требовательно. Любопытно, что на одной из картин Пятницкого изображен он сам с томиком рассказов Мамлеева.

Перед отъездом в эмиграцию Юрий Витальевич женился на приятельнице Сапгира и Холина Фариде, которую по его настоянию окрестили и назвали Машей. Я общался с ними в Нью-Йорке и в Париже. Маша уже водила автомобиль, и когда я поинтересовался, как она с ним справляется, ответила, что устает от ответственности: «Это ведь то же самое, что возить Достоевского!»

Возвращаясь к Армену Акоповичу (Катакомбычу, как его называла Люеька), могу еказать, что их еовмеетная жизнь протекала далеко не безоблачно. Армен работал плавильщиком на заводе. Получку иногда пропивал, за что был бит еожительницей. На доеуге Катакомбыч занималея «катакомбным» иекуеетвом: его картинки нравилиеь Андрею Монаетырекому. В 1988 году Бугаян поделилея с Андреем рядом еоображений по поводу евоих риеунков, выполненных тушью (ем. ил. 3.1). Материал предназначалея для первого номера руеекоязычного издания журнала «Флэш Арт», однако в поеледний момент издатель по непонятным причинам выброеил его из набора. Чтобы воеполнить пробел, включаю этот текет в «Круг общения».

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.