Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Кругосветное плавание - Страница 2

УДК 82-992 ББК 84-4

© ООО «Дрофа», 2007

ISBN 978-5-358-04369-5

«Жил отважный капитан...»

От причала до причала Век недолгий коротать: После смерти все сначала Начинается опять.

А. Городницкий

В просторечии — «кругосветка», в учебниках — уважительно: «кругосветное плавание»... При звуках этих слов в памяти прежде всего всплывает знакомая со школы «авоська» для земного шара, сплетенная из темно-синих параллелей и меридианов, и корабли, пересекающие их во время плавания. Даже теперь, в начале XXI в., ощущается странное волнение в груди и учащается дыхание, когда возникают эти картины, хотя в наши дни реактивных аэробусов и морских лайнеров, казалось бы, ни к чему переживать из-за таких, в общем-то, обыденных вещей. А если «кругосветка» задумывалась в XIX в. и не на современных громадах с бассейнами и теннисными кортами, а на деревянных «дубках», под парусами? Тогда на ум приходят маститые «певцы моря» — Константин Станюкович, Герман Мел вилл, Редьярд Киплинг, Александр Грин и другие тонкие ценители и беспристрастные судьи в честной схватке человека со стихией, а может быть, в схватке человека с самим собой, когда стихия служит лишь средством выяснения того, что ты можешь и чего стоишь на самом деле. Но ведь все писатели-маринисты, точнее, пишущие мо-реманы стали известны в России достаточно поздно, во всяком случае, их замечательные произведения никак не могли поразить воображение мальчишек конца XVIII — начала XIX столетия, заставить их вслед за героями книг поднять паруса или в спешке рубить швартовы.

Почему же российские ребята из черниговской или мордовской, сугубо сухопутной, глубинки, никогда не слышавшие морского прибоя, не ощущавшие холодного норда или злой «боры», начинали бредить парусами, галсами, подвигами кондотьеров и открытиями новых земель? Добро бы это касалось потомков архангельских поморов или сорви-голов юга Малороссии. Откуда в размеренную и расчисленную традициями предков жизнь вообще врывались все эти ревущие сороковые, квартедеки, шкафуты и склянки, не имевшие со скучным стеклом ничего общего? Чего здесь было больше: вечно юношеской романтики дальних странствий, присущего людям желания стать первыми, изведать неведомое или надежды прославить Отечество и тем самым прославиться самим? А может быть, у людей, подобных Витусу Берингу, Федору Ушакову, Юрию Лисянскому, Ивану Крузенштерну, Михаилу Лазареву, Фаддею Беллинсгаузену, имелся неизвестный ученым особый орган, не дававший им спокойно жить привычной помещичьей или чиновничьей жизнью, скромно существовать, не надрываясь в борьбе с опасными штормами, коварными рифами и мелями, страшными своей непредсказуемостью айсбергами — то ли обязательными спутниками, то ли малоприятными сюрпризами беспокойной морской карьеры? Вот ведь сколько уже в начале нашего разговора накопилось вопросов, а единственным точным ответом на них были и будут произнесенные с многозначительным или сокрушенным видом соблазнительные своей таинственностью слова: Судьба и Предназначение.

Действительно, коли уж речь у нас пойдет о Юрии Федоровиче Лисянском, то сколь тщательно ни отыскивай объяснений его жизненного пути, лучше внешне беспомощного, но такого величественного объяснения, как Провидение, все равно не отыщешь.

Сын беспоместного дворянина, исполнявшего обязанности благочинного священника в малороссийском Нежине,

Юрий вместе со старшим братом вполне случайно попал в Кронштадт, в расположенный там Морской корпус, и вдруг, неожиданно для всех и для самого себя, оказался на том единственном месте, которое было предназначено ему самой Судьбой. Можно, конечно, вспомнить о том, что еще в родительском доме во время чтения отцом вслух знаменитого в конце XVIII в. «Письмовника» Курганова, своеобразной энциклопедии для самообразования и развлечения, мальчику больше всего запомнились описания разных иноземных народов, стран и обычаев. Однако представьте себе расстояние от того «Письмовника» до капитанского мостика и профессии моряка. Согласитесь, дистанция огромного размера. Хотя если учесть, что Курганов оказался преподавателем в том самом Морском корпусе, куда был принят наш герой, то самые невероятные совпадения и предположения станут не такими уж странными.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.