Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Кругосветное плавание - Страница 3

Пока гардемарин Лисянский с радостным изумлением осознавал, что ему нравится карабкаться по вантам, когда свежий ветер хлещет в лицо, а морские брызги окатывают с ног до головы, на его глазах происходило значимое и знаковое событие (что там говорилось о невозможности иных совпадений?). Рядом с Кронштадтом, в Петербурге снаряжалась первая российская кругосветная экспедиция под командованием опытного капитана Г. И. Муловского. Императрица Екатерина II не желала довольствоваться малым, ей хотелось, чтобы флаг Российской империи увидели во всех морях и океанах мира — звание великой державы обязывало к великим деяниям. Однако на глазах юного Лисянского экспедиция была отменена, поскольку началась война с неугомонной Портой. Та же война заставила правительство выпустить гардемаринов Кронштадтского корпуса досрочно в подмичманы и бросить совсем еще мальчишек в бой на Балтике против союзницы Османской империи и старого врага России — Швеции. В огне морских баталий наш герой научился не только побеждать страх, но и делать все, что положено матросу парусного флота, а потому позже имел возможность доходчиво объяснять и со знанием дела показывать на собственном примере, как работать со снастями в спокойной обстановке и в состоянии не терпящего промедлений аврала.

Тяжесть и сложность этой работы навсегда привила ему уважение к рядовому составу экипажа, и он, что совершенно не характерно для его эпохи, ни разу в жизни не поднял руку на матроса своего судна. Его поведение оказалось столь необычным, что офицеры, служившие с Лисянским, пытались объяснить его поведение глубокой религиозностью Юрия Федоровича, увлечением Новым Заветом, с которым он действительно не расставался. Думается, все было гораздо проще: наш герой слишком уважал человеческое в себе и в других, чтобы опускаться до унижения этого чудесного дара пошлым и бессильным рукоприкладством. Как бы то ни было, все само собой увязывалось у Лисянского в единую строку. В 16 лет он получает первый офицерский чин, становясь мичманом, а вскоре оказывается отобранным начальством для отправки волонтером в британский флот, что являлось лучшей по тем временам школой и одновременно лучшей аттестацией для любого моряка.

В качестве полноправного если не члена, то гостя британского флота Юрий Федорович пересекает экватор, где подвергается известному ритуалу в честь бога морей Нептуна, и с огромным интересом знакомится с чудесами далекой Вест-Индии. С особым вниманием он присматривается к порядкам Северо-Американских Соединенных Штатов, так отличающихся от привычных российских установлений. Впрочем, и здесь пахнуло чем-то близким: рабство негров в южных штатах Америки живо напомнило нашему герою о бесправном положении крепостных крестьян на родине. Пришлось ему и вновь повоевать, теперь с французскими военными и торговыми судами, а также переболеть то ли тяжелой лихорадкой, то ли малярией. Однако когда все закончилось и русские волонтеры вернулись в Англию, Лисянский решил остаться «в учениках» у островитян, чтобы посетить еще и Ост-Индию. На недоуменные вопросы товарищей о доме и родных, которых он, как и все волонтеры, давно не видел, последовал весьма характерный для Лисянского ответ, мол, годом раньше, годом позже, а другого такого случая может и не представиться. В ту эпоху, когда жизнь текла с внушающей уважение неторопливостью, а земной путь человека был значительно короче, это «годом раньше, годом позже» дорогого стоит. О корыстной расчетливости или чрезмерной философичности мышления Юрия Федоровича (как и его нежелании видеть родных) говорить вряд ли приходится, а вот о всепобеждающей любознательности, о неугасимом желании увидеть людей и природу всех континентов упомянуть стоит — важный, на наш взгляд, штришок к портрету.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.