Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Лев VI Мудрый - Страница 10

Проблема самостоятельности автора «Тактики» как военного писателя уже давно поднята в исторической литературе, однако вплоть до настоящего времени она остается весьма далекой от какого-либо однозначного и определенного решения. Рассматривая данную проблему, приходится брать в расчет эффект двух разнонаправленных, но объективно взаимодействующих обстоятельств. С одной стороны, общеизвестно, что Лев VI не обладал никаким, даже самым минимальным опытом практической военной деятельности: за четверть века пребывания на престоле ему ни разу не приходилось ни сражаться самому, ни командовать другими. С другой стороны, исполняя свои функции верховного правителя, Лев объективно не мог не владеть информацией об общем состоянии военных дел в империи — пусть даже в том ее трансформированном и стерилизованном виде, в котором она обычно достигает верховного адресата. И когда Лев поставил перед собой цель создания универсального руководства, обязательного для исполнения всеми командирами любых рангов, он объективно оказался перед необходимостью построить это руководство на базе современных ему военных реалий — без этого непременного условия его установки не могли претендовать на безусловную императивность.

Таким образом, в процессе работы над «Тактикой» Лев оказался под влиянием двух основополагающих факторов. С одной стороны, он располагал письменными источниками — одним основным, который, несмотря на свой почтенный возраст, еще вполне сохранял свое практическое значение и потому мог быть использован с исчерпывающей полнотой, а также целым рядом более старых руководств, свидетельства которых могли сыграть роль исторических иллюстраций, столь необходимых для военных сочинений энциклопедического жанра. С другой стороны, в распоряжении императора находились документы и материалы современной ему боевой практики, обобщенные в донесениях представителей военного ведомства — военачальников типа Никифора Фоки Старшего, имя которого, как уже было отмечено ранее, неоднократно встречается на страницах «Тактики»67. В этих обстоятельствах заслуживает внимания вопрос о том, каким арсеналом исследовательских принципов и средств располагал Лев на различных стадиях своего литературного творчества (техника извлечения информации из трудов предшественников; методика осмысления, обработки и систематизации отобранных свидетельств; способы модернизации военно-научной традиции; приемы презентации обновленных свидетельств современному читателю и т. п.); не менее важной представляется и конечная оценка практических результатов, достигнутых Львом на протяжении всего этого пути.

Теоретически можно было бы утверждать, что самым радикальным проявлением авторской самостоятельности могла бы оказаться попытка формулирования собственных теоретических идей или выработки оригинальных практических предложений. Следует, однако, заметить, что явления подобного рода вообще представляют собой чрезвычайную редкость во всей полемологической традиции — для их возникновения требовалось стечение абсолютно уникальных обстоятельств. Что же касается инициаторов подобных раритетных новаций, то ими всегда оказывались исключительные личности — самые выдающиеся военные теоретики и практики масштаба Маврикия или Никифора II Фоки. Приходится признать, что Лев в силу объективно сложившихся обстоятельств отнюдь не соответствовал столь высоким параметрам, вследствие чего выход из-под его пера сочинения типа «Стратегикона

Маврикия» или руководства, аналогичного трактату «De velitatione bellica», был абсолютно исключен.

Следуя традиции, установившейся в византийской военной литературе, Лев предварил свой трактат обширным введением, где сформулировал свою главную задачу: на основании военно-научных знаний, содержащихся в трудах «древних» и «новых» авторов, свидетельств, сообщаемых в исторических трудах, «скромного опыта собственных деяний», обобщения современной боевой практики создать нормативное руководство по военному делу, которое будет иметь сугубо практический характер. Сочетая в себе свойства универсального справочника по военному делу и боевого устава, рассчитанного на непосредственное применение, это сочинение было адресовано всем военачальникам высокого ранга, а также тем должностным лицам, которым будет поручено выполнение соответствующих государственных обязанностей1. Очевидно, Лев имел в виду создать обобщающее военное руководство, аналогичное тем, которые, по сообщению Константина Багрянородного, имели византийские императоры в своих походных библиотеках во время военных экспедиций68 69.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.