Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Лев VI Мудрый - Страница 6

Приблизительная датировка трактата (около 900 г.) была предложена Г. Райхенкроном31 32. Осуществив филологический анализ языка военных команд в сочинениях Арриана, Маврикия и Льва, исследователь пришел к выводу, что «Тактика» явилась последним звеном в цепи военных трактатов, отразивших переход армии с латинского языка на греческий. Поскольку этот переход произошел именно на рубеже IX и X вв., время создания трактата, по мнению Г. Райхенкрона, не может быть радикально смещено в какую то бы ни было сторону от указанной даты.

Венгерские исследователи (все без исключения) относили возникновение трактата к периоду после 904 г.33 Главный аргумент такой датировки выводился из сопоставления двух фактов: наиболее опасными противниками империи, по утверждению самого автора «Тактики»34, в его время были арабы; самым катастрофическим проявлением этой опасности явилось нападение арабского флота на Фессалонику в июле 904 г.35 — отсюда следовал вывод об указанной дате как terminus post quem создания трактата36. В ряде случаев ставился вопрос и о верхней границе датировки: так, Р. Вари заключал время возникновения трактата между 904 и 908 гг. (не сопровождая, впрочем, свое предположение какой-либо аргументацией)37.

В исследованиях А. Дэна было убедительно доказано, что работа Льва VI над «Тактикой» продолжалась в течение длительного времени. На различных этапах работы над «Тактикой», по всей вероятности, возникло несколько вариантов текста, отличавшихся друг от друга порядком изложения материала1. Имеются, следовательно, все основания полагать, что различные главы и разделы «Тактики» создавались в разное время — по этой причине точная датировка трактата каким-то определенным годом оказывается принципиально невозможной.

Нам представляется, что подход А. Дэна к решению проблемы датировки «Тактики» является наиболее рациональным и обоснованным, тогда как приведенные выше соображения различных исследователей о более точном времени создания «Тактики» вызывают ряд критических замечаний. Так, обоснование Ю. А. Кулаковским предлагаемой им датировки строится на утверждении, что «наказание болгар при помощи турок (т. е. венгров) относится к 889 г.»38 39. Между тем, известно, что империя опиралась на помощь венгров в войне с болгарами вплоть до 896 г. — уже по этой причине датировка трактата не может быть ограничена рамками, предлагаемыми Ю. А. Кулаковским. Нижний рубеж, определяемый венгерскими исследователями, также не является бесспорным: арабская опасность над империей возникла задолго до взятия Фессалоники флотом под командованием ренегата Льва Триполийского (июль 904 г.), и вовсе не обязательно именно это событие могло заставить Льва признать арабов главными противниками империи.

В целом, материал трактата не дает возможности датировать его с большей точностью, чем рубеж IX-Х вв.; нижняя и верхняя границы отклонений от этого рубежа естественным образом определяются годами царствования императора Льва VI Мудрого. По всей вероятности, завершающим этапом работы Льва над трактатом было последнее десятилетие его жизни; вместе с тем, это вовсе не исключало возможности сохранения в окончательной редакции разделов, написанных ранее.

Утверждая, что определение времени создания «Тактики» с точностью до одного года невозможно в принципе, мы полагаем, что сами попытки такого определения являются просто излишними. Дело в том, что в силу специфических особенностей развития античной и средневековой военной науки каждый взятый в отдельности памятник полемологического жанра объективно отражал в себе не какой-то конкретный, ограниченный во времени период, но целый этап, целую эпоху в общей эволюции данной отрасли знаний. Особенно это относится к капитальным трудам с энциклопедическим охватом всех сфер военного дела, обобщающим как предшествующий, так и современный боевой опыт (общепризнано, что «Тактика Льва» является образцовым сочинением именно такого типа). И если в процессе работы над таким источником удается установить, что границы периода, в рамках которого он был создан, отстоят друг от друга даже на несколько десятилетий, то такая датировка уже может быть признана вполне репрезентативной. После этого поиск более точной даты в рамках установленного «временного коридора» не составляет задачу первостепенной важности: любой результат поисков не сможет повлечь за собой сколько-нибудь значительных изменений в нашей оценке как самой эпохи, так и трактата, в котором эта эпоха отразилась.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.