Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Лев VI Мудрый - Страница 7

***

Явившись органическим составным звеном в ансамбле памятников византийской военной традиции, «Тактика Льва» вобрала в себя весь опыт предшествующей военно-теоретической мысли.

В «Тактике» довольно часты ссылки на авторов древних трактатов; некоторых из них (Элиана1, Арриана40 41, Онасандра42) Лев называет по именам. Кроме того, Р. Вари установил, что при работе над своим сочинением Лев пользовался трудом Полиэна, но не в полном его варианте, а в извлечениях43. В ряде случаев Лев, оперируя историческими иллюстрациями, не называет конкретных имен, а просто излагает материал так, как, по его словам, писали «древние тактики», «древние стратиги» или просто «древние»44.

В процессе использования трудов «древних» авторов Лев применял несколько основных приемов. Так, схемы боевых построений, заимствованные из ранних военных руководств (на рубеже IX-Х столетий они насчитывали уже почти тысячелетнюю историю), были преподнесены

Львом в качестве исторической справки и с прямым указанием на источник1. При этом Лев дал понять, что предложенные Элианом и Аррианом тактические схемы уже не имеют никакой практической значимости, яляются «неясными и бесполезными», и единственная причина, по которой они все-таки упоминаются — это стремление проявить общую эрудицию и избежать обвинений в невежестве.

Впрочем, в другом месте в аналогичной ситуации Лев действует несколько иначе. Довольно большой по объему пассаж VII главы45 46 он построил на свидетельствах еще одного «древнего» писателя — Онасандра, в трактате которого впервые в военно-научной литературе были сформулированы общие принципы боевой подготовки военнослужащих. Поскольку за целое тысячелетие, отделяющее «Стратегикос» Онасандра от «Тактики Льва», никаких принципиальных изменений в этой методике не произошло, и рекомендации Онасандра продолжали сохранять практический смысл, Лев счел возможным воспроизвести установки своего весьма отдаленного предшественника почти текстуально, не назвав, впрочем, его по имени, а прибегнув к традиционной обобщающей словоформе47.

Самого пристального внимания заслуживают ссылки на некоторые источники и лица, которые Лев именует «новыми» (в одном случае упомянуты «стратиги, которые писали незадолго до нас»)48. О своем отношении к «древним» и «новым» авторам, а также о взаимоотношениях между ними Лев пишет в VII главе трактата49. Он указывает, что «древние» (при этом персонально названы Элиан и Арриан) оставили весьма ценные и полезные указания в области военного дела. Однако их сведения уже значительно устарели, и Лев намерен изложить их весьма кратко. С другой стороны, многое из древних тактик переработано «новыми» авторами, и именно на них в первую очередь он намерен опираться в трактате. Таким образом, Лев прямо указывает, что именно сочинения «новых» авторов были его основным источником; сведения «древних» приводятся им лишь в качестве дополнительного (прежде всего, сравнительно-иллюстративного) материала.

Первую попытку решения вопроса об идентификации «новых авторов» осуществил Р. Вари: он предположил, что во всех случаях их упоминаний Лев имел в виду «Стратегикон Маврикия». Поскольку «Стратегикон» представлял собой обобщающий труд, включавший весь объем информации о состоянии современного ему военного дела, Лев рассматривал свой основной источник исключительно в этом ракурсе и потому не связывал его с каким-то конкретным автором. Именно этим, подчеркивал Р. Вари, объясняется то странное и казавшееся необъяснимым обстоятельство, что Лев, упоминая свои заведомо второстепенные источники, ни разу не назвал главного1.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.