Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Лётчики-испытатели - Страница 9

Условия для пикирования в тот день были неблагоприятными — дул сильный попутный ветер. Но избежать его влияния не позволял строго установленный, один-единственный курс захода на пикирование, ибо цель для стрельбы и бомбометания находилась на самом краю (в восточной части) аэродрома, почти у кромки леса. При попутном ветре полагалось переводить самолет в пикирование чуть раньше, и (что более неприятно для экипажа и неблагоприятно для винтомоторной группы) переводить с максимально допустимыми отрицательными перегрузками, подчас достигавшими минус 1 вместо «нормальных» минус 0,5. При таких резких вводах в пикирование относительно чаще случались «раскрутки» винтов... Вот и в этот раз, когда летчик, как обычно, с высоты 3000 м резко, с перегрузкой минус 1, перевел машину в крутое пикирование (с углом 80-85 градусов), завыл правый мотор. Летчик, удерживая штурвал левой рукой, автоматическим движением правой тут же включил тумблер изменения шага винта, «утяжелив» его и устранив раскрутку. Затем,

Опытный экземпляр фронтового бомбардировщика «103»

Уже на высоте около 2000 м, уточнив прицеливание, он нажал кнопку двойного действия: вывода из пикирования и сброса бомб... Наблюдавшие с земли, в частности Г. X. Петров, заметили вспышку огня и небольшой взрыв у правого мотора уже в самом начале прицельного пикирования. Кроме того, еще до вывода самолета из пикирования они увидели падающие рядом с ним бомбы.

Бомбы были холостыми, заполненными внутри песком. Но они имели боевые взрыватели, по которым проверяли обычно, сталкиваются или нет между собой эти четыре одновременно сбрасываемые 250-килограм-мовые бомбы при пикировании самолета. Подвеска же бомб в бомболю-ке была такова, что носовые взрыватели передней пары бомб находились практически под сиденьем штурмана. Обычно штурман, сидевший сзади, за бронеспинкой летчика, с небольшим уступом вправо, помогал летчику в определении момента перехода в пикирование, после выхода на цель.

Штурман С. 3. Акопян был человеком спокойным, сосредоточенным, рассудительным. Происходил он из знатного рода, но достоинство не мешало ему быть доступным и общительным. Главное же, он был опытным профессионалом, принимавшим участие во всех испытаниях «103-й», начиная с первого вылета.

Нюхтиков летал с ним на СБ, ТБ-1, ТБ-3 и других машинах. «Он был очень воспитанным, культурным парнем, — рассказывал Михаил Александрович. — В нем, несомненно, чувствовалась “порода”. Но вместе с тем он был прост и деликатен. Давний член партии, он все успокаивал меня, в ту пору беспартийного: “Ты не волнуйся, мы тебе все расскажем — что и как в нашей ячейке...”»

Сидя прижатым к правому борту, штурман Акопян первым увидел пламя в задней части капота мотогондолы и первым почувствовал удары о борт кабины осколков разорвавшегося нагнетателя и других частей разрушенного моторного хозяйства, прорвавших большие дыры в капоте. Штурман мгновенно оценил опасность разлетавшихся раскаленных кусков — прежде всего для подрыва боевых взрывателей передних бомб. И потому немедленно сбросил их. Затем, наблюдая за усиливавшимся развитием пожара и лавинным нарастанием разрушения мотогондолы, он понял, что надо быстро покидать самолет. Нюхтиков вспоминал, что, как только самолет вышел из пикирования, Акопян, отстегнув ремни и с трудом протискиваясь между правым краем бронеспинки летчика и бортом кабины, не говоря ни слова, потянулся правой рукой к аварийной дуге сброса верхней крышки кабины, расположенной на обрезе переднего козырька кабины летчика. Не понимая причин действий Акопяна, Нюхтиков перехватил его руку. Повернув голову в его сторону, он увидел, что тот тянется к аварийной дуге «на ошупь», поскольку смотрит при этом на заднюю часть мотогондолы, где из дыры размером около 300 мм хлестал огонь. Теперь и летчику, впервые увидевшему пламя пожара, стало все понятно. Он остановил руку штурмана и сказал ему, что попытается сорвать пламя, дав полный газ. Однако, когда он двинул сектор газа правого мотора до отказа вперед, привычного рева мотора не последовало, как не последовало убыстрения вращения винтов. Летчик перекрыл топливную магистраль. Но дыра, из которой выбивалось пламя, становилась все больше. Стали отваливаться обгоревшие куски мотогондолы, а также найденные позже аварийной комиссией на аэродроме, у кромки леса куски топливной системы, гидро - и маслопроводов, тяг управления двигателем...

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.