Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Материалы генеалогии - Страница 4

Уникальные знания в таких, казалось бы, разных областях, как ономастика (социолингвистика), наградоведе-ние, вексикология, униформология, история костюма, позволили В. Б. Кобрину поставить вопрос о новом предмете изучения (и преподавания) — исторической семиотике.

"Социальные коды, являющиеся разновидностями знаковых систем, пронизывают жизнь общества, их можно наблюдать повсюду — от татуировки перво-бытных племен и современных уголовников до орфоэпических норм литературного языка. Изучение этих социальных кодов, позволяющих по одежде (не только форменной), языку, знакам, нашивкам, текстовым определениям при именах и т. п. ранжировать членов общества, падает на долю вспомогательных (специальных) исторических дисциплин (далее — ВИД). Отсюда вытекает необходимость установления связи между теми из ВИД, которые дают возможность извлекать семиотическую информацию. Одна из трудностей на этом пути вытекает из того, что многие ВИД возникли как отрасли знания из коллекционирования, а поэтому традиционно изучают в первую очередь материальные носители знаковых систем, а не сами системы, что представляется не вполне правомерным. Так, нумизматику зачастую отделяют от бонистики исключительно исходя из материала для изготовления денег, хотя металлический рубль не отличается от бумажного в качестве платежного средства, а исследование денежной системы в новое время к тому же невозможно без изучения безналичных расчетов. Не меняется и наградная система в зависимости от того, носит или нет награжденный орден (ленту, иной заменяющий знак), однако фалеристика традиционно изучает сами ордена и медали, объединяя их (с моей точки зрения, неправомерно) со знаками, не являющимися наградами. Думается, ошибочно и объединение фалеристики (вернее, наградоведения) с геральдикой... Развитие ВИД в последнее время идет по пути дифференциации, выделения все новых и новых отраслей, что приводит к угрожающему увеличению числа ВИД... Выделение в числе ВИД исторической семиотики ведет не к дальнейшей дифференциации, а напротив к интеграции ряда обособляющихся или могущих обособиться в будущем ВИД под одним общим названием"

(Личный архив В. Б. Кобрина.)

И все же для В. Б. Кобрина источниковедение было средством познания, а не целью. Филигранная техника изучения источника мобилизовывалась не ради "чистой науки": хотелось в обретенном новом знсшии "от источника" понять что-то проливающее свет на общий ход развития государства и его структур. Он великолепно умел переходить от анализа к синтезу. Но сам процесс — черновую исследовательскую работу — любил больше всего:

"Складывая мозаику из порой случайных обмолвок актов и летописей, исследователь на своем опыте понимает справедливость слов замечательного арабиста И. Ю. Крачковского: "За минуты синтеза надо платить годами анализа". Ведь, прежде чем возвести стройное здание концепции, исследователю приходится подчас выяснять самые тривиальные факты, на установление которых не пришлось бы тратить усилий, будь наши средневековые архивы полнее. Впрочем, именно эта черновая, во многом детективная работа необыкновенно приятна и увлекательна, как решение любой сложной логической задачи. Исследователю необходимо постоянно изобретать все новые и новые способы опроса (или допроса?) источников"

(Кобрин в. Б. Власть и собственность... С. 24—25.)

Некоторые итоги по изучению вспомогательных исторических дисциплин были подведены В. Б. Кобриным в учебнике ВИД для педагогических вузов, написанном совместно с Г. А. Леонтьевой и П. А. Шориным, где ему принадлежит глава "Генеалогия и системы социального этикета" Студенту, будущему историку и педагогу, надо было объяснить: зачем нужна генеалогия? И на это ученый дал такой ответ: "Роль генеалогии в историческом исследовании определяется прежде всего тем, что человек выступает одновременно как основной субъект исторического процесса и объект исторического исследования. Все исторические закономерности проявляются через деятельность людей"^. Генеалогии В. Б. Кобрин всегда уделял особое внимание: "В средние века происхождение во многом определяло и образ мыслей, и поступки, и политическую позицию, без генеалогического исследования невозможно реконструировать судьбы земельной собственности, переходившей из рук в руки по наследству"^'. Масштаб ученого проявился в редчайшем умении синтезировать разные науки, добывая таким образом максимально возможную информацию о макропроцессах в обществе. Так, генеалогию он блестяще соотнес с антропонимикой тогда, когда изучал поместную систему. В результате — открылись новые факты об испомещении новгородских выходцев в центральных районах России. Генеалогию он связывал с системами социального этикета, т. е. титулами, званиями, наградами, чинами и т. п., приходя к новым и важным общеисторическим выводам. Один лишь такой вывод, вошедший в ^ Кобрин В. Б., Леонтьева Г. А., Шорин П. А. Вспомогательные HCTopH4fec-кие дисциплины. М., 1984. С. 179.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.