Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Немцы Таймыра - Страница 11

В Усть-Хантайке, будучи «дома» или в палатке на тоне или во время работы с неводом или зимой в рыбацкой землянке, меня постоянно сопровождала мысль о необходимости получения образования. С малых лет обстановка в семье способствовала познанию всего нового, творческому труду. Мое детство началось в селе Петингер (Баратаевка) АССР НП. Мой папа Петри Отто (1893 г. р.) - бухгалтер сельхозпотребкооперации, а мама Петри (Гергенредер) Ольга (1898 г. р.) - учительница имели домашнее хозяйство: дом с надворными постройками, лошадь, корову и две охотничих собаки: гончая Аринок и на уток - Мильтон. В 1931 году, воизбежание раскулачивания, тайно ночью, бросив всю собственность, мы втроем выехали в Саратов, а затем в Москву, к брату папы - дяде Коле. С работой и жильем папа устроился в свиноводческом совхозе «Буденовец» Дмитровского района Подмосковья. Директор совхоза Тутыхин был герой Гражданской войны, но по ложному доносу в 1934 году был арестован и расстрелян как «враг народа».

Был убит Киров, обстановка в стране накалялась. Родители мои решили опять - «подальше от беды» - сменить место жительства. Тянула к себе Волга, и вот мы в Астрахани, где, кстати, подошел мой возраст для поступления в первый класс школы.

Папа мой был большой любитель охоты и рыбалки. Каждый выходной день мы проводили на природе - на Волге, в ериках, вблизи Каспийского моря. В одну из поездок в Москву папа привез мне металлический конструктор и с этого времени я стал интересоваться творчеством и наукой: в нашем доме построил электрическую железную дорогу с самодельным тяговым электромотором, маленький электросварочный аппарат для сварки медью треснувшей рамы велосипеда, двухцилиндровую паровую машину с водотрубным котлом, которым служила толстостенная 1,5-литровая жестяная банка из под масляной краски, топливо-спирт-денатурат, а цилиндрами служили два бронзовых охот-ничих патрона 12-го калибра. Учебной литературой являлся очень тогда популярный среди молодежи журнал «Знание - сила».

В 1937 году в Астрахани в здании бывшего лесопромышленника Губина открылся городской Дворец пионеров. Тогда это был большой подарок для школьников. Дело в том, что это здание находилось в престижном месте центра города - на стрелке, где река Кутум впадает в Волгу, но главное, что это трехэтажное огромное здание имело красивую внешнюю и внутреннюю архитектуру. Помню, красивые тяжелые на высоких окнах шторы, бархатные перила на лесницах с низкими ступенями. В фойе постоянно работал фонтан, украшенный скульптурной фигурой. Мы, трое учеников из нашего пятого класса: Иван Чашко, Владимир Крутков и я, были очень рады, что нас приняли в судостроительный кружок, которым руководил опытный инженер-судостроитель Голубцов. Он нас научил читать судовые чертежи и строить по ним модели судов. Все свободное время мы проводили в кружке. За три года нами были построены два сейнера и речной трамвай «Москва» размером в полметра. Испытания проходили перед Дворцом пионеров на реке Кутум, фото моделей сохранены. За активную и творческую работу дирекция Дворца пионеров наградила меня Почетной грамотой, которая так же сохранилась до сих пор. Это было детство, отмеченное официально.

Однако сталинский террор все-таки не обошел нашу семью: 13 июня 1938 года в нашем доме 5 в переулке Герцена в Астрахани был арестован в возрасте 45 лет мой папа Петри Отто. С двух часов ночи до пяти утра шел обыск в комнатах, дворе и сарае. Конфискованы были охотничье ружье «Sauer» и принадлежности к нему, семейные золотые украшения, а также был описан весь дом (мама теперь не имела права его продать после ареста). До сих пор у меня (мне тогда было 12 лет) перед глазами, как офицер зачитал ордер на арест: «^по постановлению^ Петри Отто Иванович, немец, 1893 г. р. подлежит аресту^» «Кого желаете пригласить в качестве понятого?» «Соседа Пивцова Александра Афанасьевича», - ответил папа. При уходе из дома последние слова папы были: «Левушка, слушайся маму». В этой ситуации тремя словами папа выразил полное отсутствие веры в справедливость, и что больше ему не дадут вернуться домой. Сколько слез проливала мама ежедневно, когда наступало время (5 часов вечера) прихода папы с работы. Летом я часто в это время на трамвайной остановке у рыбного магазина его встречал, и он обязательно покупал мне мое любимое на палочке и в шоколаде за 20 копеек мороженое «Эскимо», а затем запивали стаканом за 10 копеек вкусным холодным «Баварским» квасом. Как-то папа, придя с работы, начал подозрительно крутиться вокруг меня. После ужина он взял мой школьный дневник и, посмотрев оценки, сказал: «За отличную учебу я купил, Левушка, тебе готовальню». В те годы это был ценный подарок для 4-классника. Эта готовальня мне служила все школьные, студенческие и аспиранские годы. Папа выписывал 2 газеты - центральную «Известия» и местную астраханскую «Коммунист». Еще в дошкольные годы папа любил мне читать сказки Пушкина и стихи на немецком языке Шиллера. В доме у нас имелся патефон с большим набором пластинок (запомнилась пластинка с песней со словами: «У самовара я и моя Маша, а на дворе совсем уже темно») и лучший в те годы радиоприемник СВД-4, который нам из Москвы прислал дядя Коля. Папа очень любил природу, был удачливым рыбаком и охотником. Все свои отпуска он брал в октябре м-це с таким расчетом, чтобы они заканчивались накануне трех дней октябрьских празников. В это время в устье Волги разрешалась ловля рыбы сетями и осенняя охота на водоплавающую птицу. На нашей моторке, построенной двумя мастерами лодочных дел у нас на дворе в 1935 году, с двухтактным шведским двигателем «Болин-дер», 5 л. с., на нефти, 600 об/мин, с каютой и парусом папа с Федором Федоровичем Кляйном, с сотрудником с работы Смирновым и с охот-ничей собакой Альфой уплывали по ерикам (речкам) к морю. После, как обычно, удачного возвращения домой больше всего труда доставалось маме-- нужно было немедленно коптить рыбу и обрабатывать уток и гусей. Сазаны горячего копчения в нашей русской печи на опилках хорошо сохранялись и были очень вкусны. Птица тоже коптилась. Все наши постельные принадлежности были набиты только пухом (в Сибири в 1941 году мама их меняла на картофель и муку). Папа очень любил классическую музыку. Помню, летом 1937 года в Астрахани гастролировал, прибывший из Москвы, Государственный театр оперы и балета во главе со Станиславским, всю гастрольную программу которого посетили мои родители. Спектакли проходили в самом лучшем летнем театре нижнего Поволжья «Аркадии». Очень жаль, что в 60-е годы этот шедевр деревянного зодчества и искусства во время пожара полностью сгорел и до сих пор не восстановлен.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.