Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Нюрнберг предостерегает - Страница 5

Вспоминается и такой эпизод: ползем по нейтральной полосе, как вдруг один разведчик закашлял... В небо тут же полетели осветительные ракеты и немцы обнаружили нас. Один разведчик тогда погиб, другого тяжело ранили. Только после того, как полковая артиллерия открыла шквальный огонь по немецкой передовой, нам удалось вынести к своим убитого и тяжелораненного.

Много времени разведчики уделяют наблюдению за противником, хотя, казалось бы, это проще простого. Нет, бывалый разведчик умеет заметить, вычислить то, что неспособен заметить не обученный искусству разведки солдат. Методом наблюдения и слежки мы собирали немало сведений о противнике. Умение все видеть и слышать помогало нам разгадывать его замыслы.

Когда я только стал разведчиком, мне больше по душе были дерзкий захват «языка» в тылу врага или засады, нежели дежурство на наблюдательном пункте или в боевом охранении. Но впоследствии я убедился, что неправ. Не раз и не два убеждался, что томительные часы наблюдения порой дают больше, чем захват немецкого солдата, который ночью копал картошку на нейтральной полосе (было и такое).

Ответственность за жизнь не только свою, но и однополчан перерастала в прочный сплав армейского братства. Между собой разведчики были дружны и каждый старался выполнить просьбу товарища, выручить в трудной обстановке. Так как по горькому опыту знал: совсем скоро можно навсегда утратить человека, которому ты сегодня отказал в помощи.

Как-то, уже с «языком», прорывались через боевые порядки немцев. Ночь, ненастье. Где свои, где чужие — не понять. В этой неразберихе потерялся один разведчик. Об этом мне доложили уже на нейтральной полосе. Надо вернуться! Возвращаемся... Немцы решили, что их атакуют. Засвистели пули над головами, рядом рвутся мины. Мы все же нашли нашего товарища у переднего края фрицев. Он был тяжело ранен. Вытащили его на плащ-палатке. После выздоровления он нашел свою часть и опять служил в разведке. У разведчиков железный закон: никто не должен остаться у противника.

В бою у командира самый веский аргумент — личный пример. В руководителе любого ранга должен быть фундамент — моральная безупречность. Нет такого фундамента, значит все остальное (знание, хватка, организаторские способности) повисает в воздухе и не ценится подчиненными. Особенно это важно в разведке. Если разведчики не видят в своем командире верного, смелого товарища, успеха не будет. Не случайно, когда о ком-то хотят сказать, что это надежный человек, говорят: «С ним бы я в разведку пошел».

Скажу без хвастовства, разведчики видели во мне командира, знающего толк в организации поиска.

Больше полувека прошло, а я до сих пор с благодарностью вспоминаю своего заместителя, орловского парня Володю Повагу.

Однажды мы решили в тылу у противника атаковать отдельный блиндаж, чтобы захватить «языка». В бою у меня отказал автомат (заклинило затвор), но Володя успел застрелить немца, который целился в меня. «Языка» мы взяли. Им оказался немецкий капитан. Я был награжден орденом Славы III степени.

Особенно трудно приходилось разведчикам, когда войска долго стояли в обороне. Противник все время совершенствовал оборону. Здесь и минные поля, и несколько рядов колючей проволоки, банки-склянки на ней. А однажды нас обнаружила собака. Немцы порой и их использовали. Я уже не говорю о секретах, которые располагались впереди траншей метров на 100-150. Так было на Одерском плацдарме.

Не раз и не два мы возвращались без «языка». И не только мы.

Начальник разведки дивизии решил собрать со всех полков по парочке разведчиков и сформировать сводную группу захвата. Командир дивизии обещал всех наградить, если приведем стоящего «языка» (они ведь тоже разные были...). Сообща решили, что ошибка была в том, что действовали шаблонно. Немцы уже привыкли к тому, что как только стемнеет, через «нейтралку» пробирается очередная разведгруппа. Надо менять тактику. Решили нейтральную полосу переходить под утро и пленного брать, когда немцы после завтрака пойдут спать: ночью они копали какое-то укрытие. Обсудили варианты и пришли к выводу, что самое трудное предстоит нам после захвата «языка». Отходить к своей передовой около 300 метров, по времени это где-то 6-8 минут. Много... Настало время идти в поиск. Присели по русскому обычаю и гуськом направились к передовой. Разведчики обычно ходят строго след в след. След остается один — попробуй разберись, сколько человек прошло. А если нарвется группа на минное поле, то потерь будет меньше... Никто не провожал нас, не говорил длинных речей — не принято было. Этим подчеркивалось, что мы идем выполнять свою обычную задачу, что работа у нас такая.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.